16
0Тайной своей надежды, что, может быть, транслятор никогда не сработает, и Антошка останется рядом навсегда и они подружатся на веки вечные.
Антошка шевельнул спиной под Сениной ладонью и признался еле слышно:
– Искорка сжимается, когда очень плохо… иногда может сжаться так, что капля становится неживой. На очень долгое время.
– Но не навсегда? – испуганно спросил Сеня.
– Навсегда не бывает. Искорки ведь не умирают. Ничьи. Ни в ком…
– Ты думаешь, и в людях?
– Конечно! Искорка – это ведь душа, она всегда бессмертная… Живые капли и разумные люди потому и похожи друг на друга, что в каждом душа-искорка…
Сеня вспомнил искрящегося крошечного Капа и не сдержал вздоха: “Всё-таки различия очень большие…”
Антошка угадал и эту мысль.
"– Не такая уж большая между нами разница, если я так быстро научился быть человеком… Знаешь, я ведь всякие-всякие человеческие привычки в себя моментально вобрал. Даже… притворяться сумел.
– Как это? В чём?
– Ты думаешь, сразу всё так хорошо было, когда я стал человеком? Я сперва… ну, просто обмер: какой я громадный! И какое всё кругом… не такое, как раньше. Даже показалось, что краски совсем другие.
– Ты молодец.
– Когда я с велосипеда брякнулся, стало легче, но всё равно не так, как сейчас… А я себе говорил: “Ты мальчик, мальчик, мальчик. Привыкай, привыкай, привыкай…” Знаешь, когда сделалось совсем хорошо? Когда стал играть с Никиткой…
– А потом… тебе тоже приходилось притворяться? – осторожно спросил Сеня.
– Иногда. На теплоходе. Бывало, что станет грустно, а надо казаться весёлым, чтобы Егор Николаевич не тревожился… Только уж когда я совсем заскучал, притворяться не смог.
– Это тоже совсем по-человечески…
– У Егора Николаевича из-за меня поездка скомкалась. Но он вовсе не рассердился. Он хороший… Сеня, я заметил, что хорошие люди гораздо больше похожи на нас, на капель, чем на уу-гы. Хотя уу-гы по своему виду почти как люди, только волосатые…
Сеня смущённо сказал:
– На Земле среди людей тоже есть уу-гы. Много. Хотя и не в шкурах, а в нормальной одежде. Видел ведь сам сегодня по телевизору, что на южной границе делается.
– Да, я знаю! – одними губами отозвался Антошка. – Диких уу-гы на Земле много. Но и хороших людей много . И я теперь Землю буду любить всегда…
– Кап… А у вас на Ллиму-зине все хорошие? Ну, среди капель…
– Всякие есть. Особенно среди взрослых. Есть которые не любят маленьких. А есть… даже такие, которые хотят встроить чёрные радуги. Иногда у них получается…
– А зачем… чёрные радуги?
Антошка опять шевельнул спиной.
