16
0У бревенчатой стены стояла бочка с цветущей от старости дождевой водой…
Когда Олика вытащили, он был похож на размокшую папиросу. Икал, вздрагивал и молчал. Матвей деловито ощупал его и пришёл к выводу:
– Цел…
Антошка оглядел всех и прочувствованно сказал Олику:
– Какой ты молодец. Я бы ни за что не решился прыгнуть в бочку с такой высоты.
Олик снова икнул. С него текло. Сеня скомандовал:
– Андрюшка, раздевай его и суши! Остальные за мной!
И уже на бегу он разъяснил, в чём дело. Теперь была задача поймать Маркони на месте преступления, прочистить ему мозги и заставить вновь заняться транслятором.
Но когда они примчались на перекресток, Маркони уже не было.
– Может, вам показалось? – усомнился Матвей. Антошка признался:
– Я почти не разглядел. Не успел.
Но Сеня сказал:
– Я точно видел! Стоит с цветочками! С голубыми… Пойдём его искать!
– Не надо, – тихонько попросила Варя. – Сейчас он всё равно не в том настроении. Не будет заниматься транслятором…
– Не будет! – чересчур шумно возмутился Сеня. – А если старт сорвётся? Что, Антошке так и загорать на Земле до конца дней?
– А разве транслятор не готов? – удивился Антошка.
– Вообще-то он готов. Но, понимаешь, нужна ещё кое-какая отладка. И ежедневное наблюдение, чтобы держать наготове…
Матвей находчиво поддержал его:
– Мы заставляем Маркони работать, чтобы он поменьше о своей дурацкой любви думал.
– А почему его любовь – дурацкая? – спросил Антошка. Все переглянулись и задумались. В самом деле, почему?
– Потому что делу мешает, – буркнул Матвей.
– И потому что безнадежная… – грустно сказала Варя.
Антошка помолчал и спросил опять:
– А то, что безнадежное, всегда дурацкое?
Матвей повертел головой.
– Спроси чего попроще…
– Ладно, – покладисто отозвался Антошка. – Что такое любовь?
Матвей присвистнул.
– Ты когда-то про это уже спрашивал, – напомнил Сеня.
– Но я так и не понял.
– И не надо, – утешил Матвей. – Здоровее будешь.
Варя подавила очередной вздох:
– Этого никто не понимает…
Тогда Антошка задал новый вопрос:
– А что лучше: любовь или дружба?
Стараясь не смотреть на Варю, Сеня бодро объяснил:
– Конечно, дружба! Она надежнее.
– Иногда теряют, – возразил Антошка. – Олик вон чего учудил, когда испугался, что у него друзей не станет."
"Все опять хихикнули, но как-то неуверенно. Антошка же на ходу взял себя за локти, съежил плечи, по-птичьи глянул на друзей, опустил голову. И проговорил тихо:
– А я тоже… Теперь не знаю, как быть. И домой хочется ужасно, и как подумаю, что отсюда улетать… прямо хоть плачь опять…
Снова все притихли.
