Свой — чужой

Когда-то, в молодости, Шиша был классным гребцом, но теперь его сильно разнесло — килограммов этак под сто десять. Шиша остановился посреди кабинета и преданными глазами уставился на своего босса.

Гамерник оскалился и поинтересовался вкрадчивым тоном, который сразу бы все объяснил человеку с мозгами:

— Как поживают твои «верные парни»?

Шиша был человеком не очень умным, но и не законченным дебилом, поэтому он насторожился:

— Так я не особо интересуюсь, они — люди взрослые.

— А ты поинтересуйся, дружище Битнер[143]! — прошипел, брызгая слюной, Гамерник.

Шиша растерянно заморгал:

— Битнер… это бальзам?

У Гамерника задергалось лицо. Он с трудом взял себя в руки и произнес следующую фразу почти по слогам, очень четко артикулируя, как для умственно непонимающих:

— Битнер — это не бальзам! Так, все: даю установку — стереть предыдущую информацию! Даю новую вводную: они на свободе?

Шиша открыл рот и ахнул:

— А… а как же иначе?"

"Гамерник пнул ногой журнальный столик и снова заорал в полный голос:

— Иначе — раком на пересылке! Еб твою мать! Выяснить, где они живут, как они живут, — живо!

— Понял!

Шиша вытянулся по стойке «смирно», подобрал живот и начал задом пятиться к двери, но его остановил новый окрик:

— Стоять!

Шиша замер.

Гамерник подошел к своему подручному и снизу вверх посмотрел в маленькие заплывшие глазки:

— Выяснить осторожно, не вступая в половой контакт. Повтори!

— Осторожно, и не ебать мозги! — отчеканил Шиша, стараясь не моргать.

— Бегом!

Шишу словно гигантский пылесос всосал в приемную.

Гамерник застонал, схватился за голову и рухнул на диван.

Его одолевали неприятные мысли: «Хорошо еще, что на этих „верных парней“ набрели местные мусора. Чем быстрее платишь, тем дешевле выходит. Пятьдесят тонн — провинция! Убожество… В Москве бы сразу ноль пририсовали! И еще строят из себя — „не к спеху“! Ничего, ничего, возьмут, как миленькие, а этих „верных“ надо куда-то… Куда? Черт дернул с уголовниками связаться… А если информация все же уйдет от этих мусоров выше? Да нет, не должно… Этот Валера недобитый, конечно, — рыло мусорское, но, похоже, деловой… Сволочь, но доверять ему, как ни странно, можно — уж больно много выебывается и о себе явно высокого мнения. Сука, повоспитывать меня решил! Но был бы он прокладкой — никогда бы так себя не повел… Хоть это утешает…»

…Между тем Валера, который, естественно, не знал, что, по мнению Гамерника, ему можно доверять, вовсю рулил к «Аэродрому» Юнгерова. Штукин считал, что его второй контакт с Гамерником прошел успешно, и проговаривал про себя пункты, по которым собирался докладывать Александру Сергеевичу.