0
0Частично Бергман реабилитировался, все-таки появившись на дне рождения, но нервы ушатал он мне сурово.
А ещё у меня отчего-то сосёт под ложечкой.
После печальных утренних выводов о моём неравнодушии к мерзкому типу я смотрю на него совсем другими глазами. Не могу удержаться и постоянно бросаю на него взгляды украдкой, пока он за руку тащит меня за собой. Тепло его ладони заставляет сердечко замирать, и во мне поднимает голову давно забытый девичий трепет.
– А как ты узнал, где живёт мама?
Я же ему адрес так и не сбросила."
"– О! Левина, это был весьма любопытный квест.
И я решаю ещё немного помолчать. Подожду, пока он остынет или придет в свое обычное состояние. Несвойственное мне решение, но сегодня я сама не своя.
На кольце мы встреваем в бесконечную пробку. И без того пребывающий не в духе Бергман молчит и бросает на меня злые взгляды, только что зубами не скрипит, но сегодня я остерегаюсь предлагать ему стоматологическую помощь.
Под щёлканье поворотника в тепле салона разморённую меня клонит в сон.
В один прекрасный момент, когда я открываю глаза в очередной раз, я обнаруживаю, что машина уже стоит, а перед носом закрываются автоматические ворота. Растерянно оглянувшись, в заднем окне автомобиля вижу коттедж, крыльцо которого гостеприимно освещает фонарь.
– Мы где? – сипло спрашиваю я.
– Дома, – ласково, как акула, отвечает Герман.
У меня закрадывается недоброе предчувствие.
– Это не мой дом, – намекаю я на необходимость пояснительной бригады.
– Ага, – Бергман игнорирует мои намеки и отстёгивает мой ремень безопасности.
– А зачем мы здесь? – ещё один умный вопрос.
Ответ я получаю такой же содержательный:
– Поговорить.
– А почему мы не могли поговорить в городе?
– Сейчас узнаешь. Пошли, я тебе кое-что покажу… – с этими словами Бергман покидает салон автомобиля.
Даже понимая, что меня ждет какой-то подвох, я, как котёнок Гав, никак не могу совладать с любопытством. Неохотно я выбираюсь из машины вслед за Бергманом, который уже гремит ключами на крыльце.
Как только мы оказываемся в тепле, я удивлённо оглядываю интерьер.
– И что ты хотел мне показать? – недоумеваю я.
– Кузькину мать! – рявкает Бергман.
– Что? – офигиваю я.
– Левина, а Левина? Я, может, и козёл, но не баран. Как долго ты планировала вводить меня занос? – он неумолимо надвигается на меня, по пути расставаясь с пальто и бросая его на диванчик в холле.
– О чем ты? – пячусь я, а сердце моё колотится в адреналиновом всплеске.
