0
0Он меня знает хорошо и должен соображать, что крест этот поставлен сразу, как только Наташка прислала мне фото теста на беременность, сопровождаемый слезливым требованием отпустить отца ребенка к любимой.
Заметившая наши переглядывания Наташа бесится и теряет остатки сдержанности.
– Яна, а где же твой парень? Он придёт? Я от тёти Марины, – она кивает в сторону кухни, куда мама умчалась, чтобы достать торт, – слышала, вы прямо неразлучны. И хоккей, и выставки… И вот вчера даже потащился с тобой днём в консерваторию.
Перевожу тяжёлый взгляд на Наташу, но она не затыкается:
– Идеал, а не молодой человек.
Мне хочется провалиться от испанского стыда за нее, одна радость, что за столом только мы втроем. Тетя и мама на кухне, отец и дядя курят на балконе. Если я сейчас поставлю ее на место, свидетелем будет только Лосев, а у него права голоса нет.
– Я его видел. Нормальный мужик, – махнув рюмку, горько говорит Дима."
"– Мужик? – цепляется Наташа за формулировку. – Старый, что ли? Ян, ну не стоит так отчаиваться…
– Бергман-то? – криво усмехается Лосев.
Ого, бывший знает, кто такой Гера?
– Тот самый? – охреневает Наташа.
– Да, – поджимаю я губы, не понимая, играет ли мне на руку известность Германа.
Наташа смеривает меня недоверчивым взглядом.
– Он к тебе зубы пришёл лечить и из благодарности…
– Наташ, – одёргивает её Дима.
– Ну а что? Все знают, что он по молоденьким. Янка же не девочка уже, – не затыкается Наташка, гордящаяся, видимо, тем, что в свои двадцать четыре уже залетела от чужого мужика.
– Вот так я перевернула его мир, – огрызаюсь я.
Посмотрите на нее. Со мной только из благодарности можно, значит? Да у самой нос, как у бабы-Яги и щиколотки уродские, только дойки и есть.
Да, нет во мне ни милосердия, ни человеколюбия. Довела. Еще одно слово, и я тоже перестану стесняться испортить мамин праздник.
В тягостную атмосферу вклинивается голос папы, выглянувшего с балкона:
– Вы откроете дверь или нет? Наверное, Мирка пришла.
Точно, в пылу перепалки мы игнорируем звонок домофона.
Видимо, не придумав достойного ответа, пузатая кидается к двери. Мирка её младше и раньше ей в рот смотрела. Сейчас Наташке нужна подмога, и, скорее всего, она надеется перетянуть Миру на свою сторону.
Димка явно что-то хочет мне сказать, но не решается.
Еще бы. Все, что мог, он уже сказал.
– Ой, а вы к кому? – слышу, как блеет Наташка, после того как Мирка весело здоровается с ней.
Кто там еще?
– Я не к кому, а за кем, – раскатистый недовольный баритон Бергмана доносится до нас, и Димка мрачнеет ещё больше.
С мерзким скрипом отодвигаю стул и чешу в коридор.
Удерживая одной рукой огромный букет темно-красных роз, Герман помогает Мирке выпутаться из куртки.
