– Ты же у нас последняя девственница города… – Герман делает бросок в мою сторону, а я резво отскакиваю, но он успевает сорвать с меня шарф.
– И что? Это грех? – пытаясь остановить его, я совершаю несусветную глупость – бросаю в него перчатками. Перехватив их на лету, он, не глядя, вместе с шарфом присоединяет их к своему пальто.
– Нет, лапочка, это не грех. А вот обманывать старших – нехорошо, – настигнув, Бергман вытряхивает меня из пальто, и оно приземляется на том же диване.
– С чего ты взял, что я врала? – я драпаю в сторону кухни, но коварная плитка меня подводит, вызывая чувство дежавю.
Уже в проеме на кухню я поскальзываюсь на скользком кафеле благодаря подтаявшему снегу с моих каблуков, правда, в этот раз Бергман ловит меня со спины и держит крепко.
Очень крепко.
Прижимая к себе так, что я в прямом смысле слова задницей чую грядущие последствия, те самые, о которых он говорил.
И обмякаю в руках.
Холодок, поселившийся в животе, медленно нагревается по мере того, как Гера жарко шепчет мне на ухо:
– С того, Левина, что мне довелось полистать твои соцсети. Ты спрашивала, как я узнал адрес? Мне его сказала именинница.
– Что? – слабеющим голосом блею я, потому что Бергман бесстыдно трется о мою попку своим стояком.
– Все, Левина. Я увидел все, – Герман разворачивает меня к себе лицом и зажимает у стены. Мне от этого легче не становится.
Горячие руки, тискающие мое несопротивляющееся тело, обжигают даже сквозь ткань. Я лишь облизываю пересохшие губы, стараясь удержать под контролем порывы прижаться к Бергману.
– Это многое поставило на свои места, – наглые ладони жадно ощупывают мою задницу, Гера демонстративно вдыхает воздух у меня за ухом, отправляя мурашки по всему телу. – И эти чертовы духи в том числе.
– Ну хорошо, ты меня раскусил! – нахожу в себе я силы к сопротивлению и стараюсь отпихнуть Бергмана.
Не замечая моих потуг, он как скала остается недвижим. Ну как недвижим? Его колено уже вклинилось между моих, а пальцы медленно собирают подол юбки в гармошку.
– А дальше – прямо сегодня ты мне ответишь за каждое динамо, начиная с того вечера в баре.
Черт, черт, черт!
Герман запускает цепочку воспоминаний, которые отзываются сладкими спазмами внизу живота.
– У нас сделка…
– Нет у нас сделки, – ухмыляется он.









