Средний возраст

Вчера люди, называющие себя коммунистами, поносили его, нацепили на настоящего коммуниста ярлык какого-то уклониста. Где тут правый уклон? Нет, он-то как раз и произносил те истинные слова, которые должен произносить коммунист. Товарищи, вы сами видите, сколько глупостей натворили у нас в Заоблачном районе с прошлого года, мы не созидаем — мы разрушаем великое дело революции. Настало время извлечь уроки. К чему нам эта пустая возня с правым уклоном? Если ее не прекратить, наша родина, наш народ, наша партия столкнутся с неисчислимыми бедствиями, понесут невосполнимые потери.

Вот так он совершил свое новое „контрреволюционное деяние“. Это выступление усугубило дело Ло Цюня до такой степени, что эхо звучит и сегодня. Но неужели это речи контрреволюционера? По-моему, так мог говорить только тот, кто искренне любит партию. Ло Цюнь говорил, и горячие слезы скатывались по его лицу. Я никогда не видела его плачущим, а он плакал, и люди в толпе плакали, и я плакала.

Под звуки этого плача какие-то люди подошли к Ло Цюню и, не церемонясь, увели его.

Все были ошеломлены. Я опрометью бросилась следом, но чьи-то руки оттолкнули меня. Кто-то грубо спросил, что мне, собственно, надо? Товарищи помогли мне подняться, глядя сочувственно и печально.

Тот вечер я провела в доме, где когда-то мы с Вами ночевали вместе, в том самом доме, где Вы признались мне в своей любви к Ло Цюню, где звенел радостный смех нашей юности, да, в том самом доме, где мы горячо говорили о своей преданности своему народу, своему делу, своей любви.

Как поступить? Я боялась, что Ло Цюня бросят в тюрьму; тогда я навеки потеряю его. И вдруг вспомнила про У Яо, человека номер один в нашем Особом районе, — он ведь был когда-то Вашим начальником и, мне передавали, волочился за Вами. Вы не захотели возвращаться в Заоблачные горы и были переведены в другой город, но ведь Вы могли замолвить словечко за Ло Цюня, может быть, Вы раскаялись в том письме, может быть, в тайниках души Вы еще любили Ло Цюня.

Я попросила отпуск, чтобы разыскать Вас, и, лишь когда Вы отказались меня видеть, поняла, до чего была наивна!

Простите, что не рассказываю, с какими приключениями искала Вас: дело давнее и до сих пор болезненное. И все же я благодарна случившемуся за урок: у меня достало смелости и решимости встать на путь, который я считала правильным.