Загвоздка сейчас вот в чем: мне нужны книги, нужны материалы, и очень много. Можешь ли ты достать их, товарищ Цинлань?“ „Будем считать, что вы мне это поручили“, — ответила я. Моему согласию он обрадовался как ребенок, вскочил, чуть не свалившись в воду. Я невольно рассмеялась.
Весь тот день мы говорили о самых серьезных вещах и ни словом не обмолвились о чувствах. Он отдал мне свои сбережения и зарплату за месяц, и я стала его снабженцем.
Если бы все оставалось таким, каким было в тот день, Ло Цюнь принялся бы спокойно осуществлять свой план.
Но очень быстро все переменилось. Весной пятьдесят девятого его перебросили на строительство водохранилища — на тяжелый физический труд. Туда же отправили и секретаря райкома товарища Лин Шу.
Это водохранилище было продуктом горячечного воображения. Где находится плотина, вы знаете; гидроэнергетики, собственно говоря, предполагали соорудить тяжелую бетонную плотину, да расчеты не успели закончить.
В страшной спешке провели подготовку — и началось, а как началось — всплыли проблемы. Не стану говорить обо всех, но вот одна: песок возили за десять с лишним ли, тут в несколько лет не уложиться, так что закончить плотину в тот же год не было никакой возможности.
Именно тогда наши два „неперевоспитавшихся“ элемента опять не выдержали и в совместном письме к руководству Особого района и провинции предложили приостановить работы с тем, чтобы сначала подготовить фронт. А тут еще разворачивалось движение борьбы с правым уклоном, и Ло Цюнь высказался резко: эта кампания еще принесет массу бед.
Ну, руководство Особого района и штаб стройки ухватились за эти слова Ло Цюня да за их с Лин Шу совместное письмо и развернули на стройке шумную кампанию против правого уклона.
Так я вторично увидела его на сцене. Кстати, вел собрание тот же предшественник Ло Цюня — Ваш нынешний супруг товарищ У Яо, и было оно весьма масштабным. Я стояла в толпе, не спуская глаз с Ло Цюня и Лин Шу.









