Промышленникъ

Александр вспомнил, как в один из своих первых обходов фабрики зашел в литейный цех и услышал странное ритмичное ухание-оханье, а также легкий звон. На вопрос о его источнике мастер ответил очень просто – мол, послал двух металлистов козла отодрать. Непонятно, что подумал управленец, когда его работодатель как-то странно хрюкнул и сдавленным голосом попросил показать ему сам процесс, но к источнику суровых мужских стонов провел незамедлительно. И еще пять минут дисциплинированно отворачивался, ожидая, пока князь просмеется и придет в себя. Оказалось, что козлом в литейке именовали лужицу металла, застывшую на полу.

Ну, а металлисты… Нет, эти мужчины тоже любили металл, но предпочитали выплавлять его из руды, а не таскать на себе в изрядных количествах.

«Так, у сталеваров все нормально. Что у меня по фанере? Угу-м, вот и первая ложка дегтя – леса завались, а клея постоянно не хватает, так что производство достигло своего потолка. Вернее, это поставщики достигли предельного уровня в производстве клея, деревообрабатывающим комбинатам еще расти и расти над собой. Н-да. А ведь Кыштымские заводы начнут хоть что-то выдавать только через год, так что, увы и ах.

Что же, ждем и терпим. Ярославский консервный. Гордость моя и краса, производство двойного назначения, способное закатывать в тонкостенные жестянки как тушеное мясо, так и свежайший тол – только к последнему еще и приправа в виде взрывателей нужна. Хм?!»

Всего на одной странице Горенин очень убедительно доказывал, что у управляющего этим самым заводом воруют. Причем под самым его носом. Либо?.. Либо подворовывает сам управляющий. Аккуратно, скромно, но весьма регулярно.

Иначе объяснить тот факт, что выход продукции уменьшился, а затраты на ее выпуск остались прежними, не получалось.

«Ну правильно, лучше тридцать раз по разу, чем ни разу тридцать раз. Ах, Семен Венедиктович! Ну почему, почему же мне так не верится в твою невиновность?»

Главный аудитор компании предлагал провести внеплановую ревизию с последующими оргвыводами в отношении управляющего. Также признавалось крайне желательным и привлечение к проверке главного фабричного инспектора, господина Григория Долгина.

«Ну да, чтобы не мучиться с доказательствами, а поручить их сбор Грише.

И будут потом в Ярославле лет десять с упоением вспоминать «Судный день на консервной фабрике». Фигу вам, уважаемый Аристарх Петрович! Но пару экспедиторов дадим, так сказать, с барского плеча. А вообще, пора уже Грише и подчиненными обзаводиться, а то один инспектор на все заводы – разве же это хорошо? Непорядок, однако!»

Отчеркнув красным карандашом слова насчет внеплановой ревизии, Александр размашисто расписался и отложил листок в сторонку.