Промышленникъ

«Ответное «алаверды», за резинострел!»

Так он и шел сквозь всю фабрику с легкой улыбкой на лице, радуя всех встречных своим явно хорошим настроением. Которое сохранилось неизменным даже после долгого подъема по лестнице в управе – нога хоть и болела, но делала это вполне терпимо. Присев за стол, Александр глянул на часы и, в очередной раз довольно хмыкнув, подтянул к себе ежемесячный обзор по всем его предприятиям, за авторством Горенина.

«Так-с, что там у нас?.. Бумаготкацкий заводик, стараниями и заботами Сонина распухший до настоящего заводища, сиречь комбината, по выпуску канцелярских принадлежностей.

Смотрим на доходную часть… Гм, неплохо. Расходы?.. Еще лучше. Кто бы подумал, что бедные чиновники – не такие уж и бедные?»"

"Ежедневники, папки на пружинных переплетах, письменные наборы из нержавейки и прочие мелкие радости завоевали сердца всех «рыцарей пера и чернильницы» с такой скоростью, что на ум приходило только одно слово. Эпидемия. Скромные служащие, получившие возможность заиметь пару-тройку небольших, но ОЧЕНЬ статусных вещиц за сравнительно невеликие деньги, не жалели даже последней взятки (а чего жалеть-то, даст бог, еще не раз принесут!), удовлетворяя свои представления о прекрасном.

Которое виделось им в виде (например) степлера из нержавейки, украшенного щечками из моржового клыка и обязательной гравировкой. Или ежедневника, обтянутого дорогой кожей и размерами своими напоминавшего карликовую папку. Открываешь его, а там! Страничка-календарик, в коем заботливо помечены все выходные и праздничные дни. Посмотрит на такой календарик какой-нибудь Акакий Акакиевич, и на душе у него станет чище и светлее – не так уж и много ему приходится работать. Вложенные ручка и карандаш помогут владельцу при случае что-нибудь записать. Ну, или почесать в ухе. В кармашки под визитки прекрасно поместятся сложенные вчетверо банкноты, а специальное отделение для фотокарточки позволит чаще вспоминать про родных… Если же вместо фотокарточки вставить небольшое зеркальце, появится возможность любоваться только на себя, любимого. Иногда поверх всего этого богатства еще обнаруживались и миниатюрные счеты, инкрустированные золотом – маленькие только в смысле размеров, разумеется, но никак не цены. Ну и обязательный именной вензель владельца – без этого никак. Купцы ведь тоже любили при случае скромно выпятить свой достаток. Как и промышленники. И банкиры. А также все остальные, способные недрогнувшей рукой выложить на прилавок от одной до пяти радужных бумажек сотенного достоинства.

«Ладно, что дальше? Вотчина потомственных металлистов[19], чья сила исключительно в плавках, хе-хе».