2
0
Белоус кивнул. Приказал остальным двигаться бегом. Мы пошли легкой трусцой.
— Ворон! Ворон, ко мне! — Кричал своему псу Белоус все это время.
Таким макаром мы выбрались к склону. Берег здесь стал более широким, но все еще был обрывистым.
— Ворон! — Заорал Ваня.
Когда в кустах слева, что переходили в рощу и поднимались выше к горе, зашуршало."
"Мы все насторожились. Я поднял автомат и щелкнул предохранителем. На мгновение замешкавшись, то же самое проделал и Ваня. Остальные подключились и через секунду вся группа направила стволы своих АК на непонятный звук в кустах.
— Может, пес? — Спросил Сагдиев.
— Шуршыт, как целая стая, — недоверчиво сказал Ваня.
А потом он даже вздрогнул от напряжения, когда где-то в зарослях гавкнул Ворон. В следующее мгновение собака завизжала, заскулила и пулей вылетела из кустов.
Ворон шмыгнул к хозяину так быстро, что чуть было не сбил Белоуса с ног. Принялся жаться к нему и беспокойно поскуливать.
Шуршание продолжалось. Потом к нему добавились треск дерева, отрывистый рев и бурчание. Звук валких шагов.
— Сука… — Протянул перепугавшийся Семипалов, когда из зарослей к нам на берег вышел целый медведь.
Крупный, но худоватый после спячки самец, все равно оставался массивным. Я видел его мощные лапы с длинными когтями. Большую голову и нос, покрытый паутиной застарелых шрамов. Заметил, что морда медведя оказалась вымазана кровью. Надеюсь, нечеловеческой…
— Медведь! — Заорал Сагдиев и попятился, добавив что-то по-нерусски.
Зверь сделал три или четыре тяжелых шага, заревел, а потом встал, возвысившись над нами на две головы.
— Что встали⁈ — Закричал я, почувствовав, что остальные замешкались, — огонь!
Чудовище сделало шаг к нам, я нажал на спуск.
Остальные пограничники подхватили мой порыв. Спустя мгновение, к голосу моего оружия, присоединились и остальные автоматы. Треск сплелся в единый хор. Шкура медведя вздрагивала от каждого попадания.
Казалось, зверь не обращал внимания на пули. Он сделал еще несколько шагов на задних лапах, опустился на передние. Ринулся к нам.
Хор выстрелов стал разреженнее. Все потому, что у нас с Ваней кончились патроны.
— Сука! Крепкий черт! — Орал Семипалов, меняя магазин.
— Порвет! Огонь, огонь! — Крикнул я, передергивая затвор.
Зверь было кинулся, но тут же нарвался на мою длинную очередь. Пули крепко засели в его могучем черепе, и чудовище повалилось на землю. Рыча, клацая зубами, оно перевалилось набок, махнуло лапой, чуть не зацепив Сагдиева. Пограничник даже упал на задницу, принялся испуганно отползать.
