Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Он только проводил его очень тяжелым взглядом.

— Чего с ним твориться⁈ Его надо в вольер к собакам посадить, — не унимался Стас, — что б не кидался, как пес бешеный!

— Замолчите, ефрейтор Алейников, — строго сказал Черепанов.

Удивленный Стас расширил глаза.

— Да он же первый…

— Стас… — остановил его я, жестом показав, что б молчал.

Алейников поджал губы, отвел взгляд.

— Они не договорились, ясно вам? — Начал холодным тоном Черепанов, — не договорились насчет Климова отца. Духи хотели за него предателя-перебежчика Ахмада и еще двух своих. Командование на это не пошло.

Сказали, что Ахмад, как бы там его сейчас ни звали — советский гражданин и военнослужащий. Он ответит за свои преступления по строгости советских законов. Предложили другого пленного, но душманье отказалось.

Черпанов тяжело вздохнул. Слегка опустил голову. По лицу прапорщика было видно, что он сочувствовал Вавилову. Вдруг он добавил:

— Потому выменяли всех, кроме прапорщика Вавилова, отца Клима.

— Аллах-Дад? — Бросил я Черипанову, — Аббас?

— Сыновья Юсуфзы? Обоих обменяли на офицеров сороковой армии, — Черепанов опустил взгляд, — нам очень повезло, Саша, что они были у нас.

Душманы просили за наших офицеров либо сыновей Юсуфзы, либо по пятнадцать пленных своих. Сейчас столько бы не набралось.

— Да, Саша, если б не ты, у нас сыновей этого бандоса не было бы, — бросил кто-то из погранцов.

— Верно! Не на кого было бы наших менять!

— Точно. А так спасли!

— А начерта их кормить, этих Юсуфзовых выродков? С них же наши уже все, что надо вытрясли, ну!

— Хай теперь хоть какую-то пользу принесут!

Пограничники, окружившие нас со Стасом загомонили.

— Тихо всем! Разговорчики! — Крикнул Черепанов.

Потом помрачнел и добавил: — Но, к сожалению, поменяли, как я уже сказал, не всех.

С этими словами он глянул на Клима быстро шедшего к зданию заставы.

— Но они договорятся, — сказал Черепанов. — Обязательно договорятся. Старшего прапорщика Вавилова вытащат из плена.

На следующие несколько дней, вопрос с пленным пограничником оставался открытым. Начальство пыталось договориться, но душманы, по какой-то известной только им причине, настаивали на передаче брата Тарана им.

Как я узнал позже, в плену у банды Юсуфзы оказалось тринадцать человек солдат и офицеров.

Из них лишь один пограничник. Остальные — военнослужащие сороковой армии, исполнявшей на территории Афганистана свой интернациональный долг.

Чем больше слухов и информации о прошедшем обмене пленными появлялось у нас на заставе, тем больше я убеждался в том, что поведение душманов было в высшей степени подозрительным. Обмен же, казался мне какой-то хитрой уловкой.

Начнем с того, что большинство пленных попали к Юсуфзе от нескольких других банд Душманов.