2
0
Когда душман снова заговорил, Канджиев стал быстро переводить:
— Он говорит, что может взять с собой только одного из нас. Потому если мы хотим доказать ему свои намерения, то должны… — Алим замолчал на мгновение, нервно сглотнул слюну, — должны биться насмерть. Тот, кто победит — уйдет с ними.
Душман наблюдал, как Алим менялся в лице, проговаривая его слова, и довольно улыбался при этом. Потом что-то буркнул.
— Он нам приказывает, — сказал Канджиев. — Иначе — смерть обоим.
— Спроси его, от кого исходит приказ, — сказал я невозмутимо.
— Что? — Странно удивился Канджиев.
— Как зовут того, кто нам приказывает?
Алим перевел.
Командир душманов нахмурился, свел черные, влажные от дождя брови к горбатой переносице.
— Алла-Дад, да Йосаф зави, — произнес он на пушту.
— Аллах-Дад, сын Юсуфзы, — мрачным голосом перевел Канджиев, хотя это и не требовалось.
Я понимал, что нас ждет какая-то уловка. Если это Аллах-Дад, я нужен ему живым, по словам Сорокина. Командир душманов понял, кто я такой, и не позволит, чтобы я погиб сейчас. Тут что-то другое. Эта проклятая скотина хочет, чтобы я играл по его правилам. Но этому не бывать.
Я глянул на Алима.
— Так тому и быть, — сказал я, стягивая автомат с плеча.
У Канджиева аж лицо перекосило от ужаса. Однако, когда я ему легонько подмигнул, это его выражение сменилось настоящим изумлением.
Душманы напряглись, когда увидели, как я снимаю с плеча автомат. Защелкали предохранители и затворы. Ахмад, торопливо загнав патрон в патронник своей «Мосинки», направил на меня оружие.
— Арам, ара-а-м, — успокоил своих людей Аллах-Дад, рукой показав, опустить автоматы и винтовки.
Душманы подчинились. Курбан наблюдал за этим всем с настоящим остолбенением.
Я бросил автомат на землю, перед Аллах-Дадом. Он глянул на него, потом поднял взгляд и хмыкнул мне в ответ.
Дурак не знал, что выброшенный мной АК и был сигналом. Аллах-Дад пришел. Теперь время действовать.
Счет пошел на секунды. В этот самый момент Мартынов скрытно перемещается за спины духам, располагает свой пулемет на подходящей позиции. К нему присоединятся и наблюдатели, обращая свои АК на душманов. Кинься духи назад, путь им перекроет стена автоматного и пулеметного огня.
Аллах-Дад, тем временем приказал и Алиму выбросить оружие. Канджиев подчинился. Откинул автомат в сторону.
— Он требует, чтобы мы сняли плащи и дрались на ножах, — сказал Алим с придыханием.
— Делай, как он говорит, — ответил я так, чтобы слова мои мог услышать только Канджиев.
Нельзя было, чтобы перебежчик Ахмад что-то заподозрил. Слишком опасно.
— Ты и правда хочешь… — Начал было Алим.
— Доверься мне, — сказал я, принимая стойку напротив Алима и доставая штык-нож.
