2
0Начальство удовлетворилось тем, что их просто отыскали.
Не было доказательств и тому, что напавшие на нас душманы как-то связаны с Аминой. Это посчитали обычным инцидентом. Боестолкновением, которых в этом году случилось уже немало.
Однако сам Таран оставался начеку. В вечер, когда девчонка ушла за Пяндж, поисковая группа обследовала наш участок и стыки тех, которые к нему примыкали. Конечно, ничего не нашли.
Нам было приказано нести службу с особым вниманием. Теперь любой человек, которого не должно быть на нашем участке границы, должен быть задержан без разговоров.
Примерно в полдень я вошел в комнату, где Пальма кормила своих щенят.
По понятным причинам овчарка все еще жила отдельно от остальных хвостатых пограничников. Ночевала в своем гнездышке.
По мере возможности я старался выводить ее на улицу хотя бы один — два раза в день.
Когда мы с Пальмой уходили, маленькие щенки, которые уже открыли глаза, но еще с трудом передвигались самостоятельно, закатывали настоящий вой и писк. Скучали по мамке.
Я опустился у лежанки Пальмы. Собака глянула на меня веселым взглядом. Показав язык, быстро задышала. Стала робко махать хвостом.
К ее опухшей груди присосались щенки. Они лежали вдоль всего ее живота, а еще в куче — один на другом. Кутята сладко почмокивали, спрятав мордочки в мягкой брюшной шерсти своей матери.
— Ну что ты, Пальма, — сказал я, поставив ей полную миску каши, — как тут твои дела?
Пальма обнюхала воздух над миской, поднялась. Щенки посыпались на мягкое одеяло. Принялись пищать как потерпевшие.
— Эх ты, — я схватил собаку за шкуру по обеим сторонам морды, заглянул ей прямо в светлые глаза.
Пальма сделала виноватую морду и попыталась лизнуть меня в нос. Я отстранился.
— Тьфу. Слюнявая. Ешь давай.
Сука отряхнулась и лениво направилась к миске. Стала громко хлебать, опустив острый нос в кашу.
Я глянул на щенят. Они все еще оставались черненькими, но в их маленьких голубых глазках, еще не проявивших свой настоящий цвет, уже читалось любопытство и живость все еще совсем зарождающего собачьего ума. Щенки потихоньку начинали соображать.
В помете Пальмы оказалось восемь щенков, как и предсказывал Ваня Белоус. Из них мальчиками родилось пятеро кутят, остальные были девчонки.
Я улыбнулся, наблюдая, как один пухлый от своей мягкой шерсти щенок, поплелся на непослушных лапках за мамкой. Если другие визжали и крутили тупенькими носиками по сторонам, стараясь понять, куда же подевалась Пальма, то этот сообразил сразу.
Преодолевая складки одеяла, словно суровые холмы, он медленно, но упорно полз к маме, за пределы их лежанки.
