8
0И ее уверения своему боссу в том, что она не при чем, ничуть меня не успокаивают.
Но не могу же я озвучить все это прямо здесь и сейчас? Тем более Илона вот она — прямо перед глазами. Уже заметила нас и теперь сдержанно улыбается, впиваясь недобрым взглядом в дочку.
— Нет, конечно, — произношу вслух, потому что Давид ждет ответ, а сама инстинктивно крепче обнимаю Веру. И мысленно ограждаю нас с ней от этой женщины невидимой стеной.
— Отлично, — кивает Бергман, — тогда садись."
"Он распахивает перед нами заднюю дверь, приглашая устраиваться, и нам с дочкой не остается ничего другого, как сесть в салон.
Глава 30
Давид садится рядом с нами, но присутствие Илоны на переднем сиденье портит картину, и я не чувствую той расслабленности и умиротворения, что ощущалась в прошлую поездку.
Я напрягаюсь и все, чего мне сейчас хочется, это снова оказаться дома.
Вера, в отличие от меня, не обращает никакого внимания на Илону. Она тянется к Бергману, но я достаю одну из Вериных книжек и начинаю отвлекать дочку большими красочными иллюстрациями.
Веруня очень любит книги. Она обожает, когда я читаю ей и готова подолгу рассматривать картинки, если они прорисованы качественно и передают эмоции.
У дочки есть несколько любимых книжек, среди которых «Кот в сапогах» и «Буратино». Мы взяли с собой «Буратино». Именно в этом старом издании, которое мы читаем практически ежедневно, самые привлекательные для нее образы героев. Это адаптированный текст, поэтому иллюстрации занимают бОльшую часть страницы, а текста, напечатанного крупным шрифтом, здесь совсем чуть-чуть. Для ее возраста то, что нужно.
Вот и сейчас она с умным видом переворачивает страницы, лепечет и тыкает пальчиком то в Буратино, то в Карабаса, а Бергман за ней наблюдает.
— Бути, бути, — радостно хлопает в ладоши Вера, увидев Буратино, но мы переворачиваем страницу, и она уже морщит лобик.
— Шуша-шуша.
Ей не нравится, что огромная крыса хватает деревянного человечка за ногу и пытается укусить.
— У-бабаба, — выдает грозно и с придыханием, потому что через несколько нейтральных иллюстраций из-за портьеры на сцену вылезает злобный Карабас-Барабас, со злыми глазищами, носом картошкой и огромной рыжей бородой.
— Да, Верунь, Карабас, — соглашаюсь я и тут же содрогаюсь от другого видения. Как кто-то неизвестный вот также наблюдает за нами откуда-то со стороны, а потом тянет свои ручищи к моей дочке.
Картина настолько живая, что мне перестает нравится эта книжка. Кое-как мы дочитываем ее, и я тут же достаю «Золушку», игнорируя Верины протесты и просьбы перечитать про Карабаса еще раз.
Поездка длится около часа.
