8
0
Стараюсь превратить сборы в веселую игру, и параллельно перебираю в уме, все ли мы подготовили. Одежда, обувь, салфетки, игрушки, горшок, прогулочная коляска. Еще баночки с питанием и бутылки с детской водой.
Вроде бы все. Теперь остается только дождаться приезда Бергмана.
Стоит подумать о нем, как домофон оживает. Это и правда Давид.
Гладко выбрит, переоделся в другой костюм, который сидит на нем ничуть не хуже предыдущего, если не сказать лучше.
За спиной маячит охрана.
— Привет, как вы? — спрашивает он.
Заходит в прихожую, оставляя своих ребят дожидаться на лестничной клетке, и оглядывает нас.
— Готовы ехать. А как у тебя? Поговорил с Илоной?
— Да.
— И что она?
— Говорит, что непричастна к обоим наездам.
Собственно, говорить она может что угодно, главное, что думает об этом сам Давид.
— И ты… веришь ей?
Бергман отвечает не сразу.
— Скажем так, — произносит после небольшой паузы, — у меня нет повода не верить ей.
— Ясно.
— Но я разберусь.
— Хорошо.
— Да.
Он снова смотрит на меня, а я пытаюсь сделать вид, что все в порядке.
— Жень, мы выходим? — спрашивает Давид.
— Да, вот вещи. Все, что нам понадобится на несколько дней, мы с Веруней собрали.
— Дя! — гордо кивает дочка.
— Молодцы, отлично.
Бергман открывает входную дверь и дает команду охранникам. Те заходят в холл и нагружают себя нашими с дочкой вещами.
Одна сумка остается и Бергман берет ее сам. Я вывожу дочку и закрываю квартиру. Потом подхватываю Веру на руки.
Как только мы оказываемся за пределами нашего уютного мирка, мои страхи возвращаются. Мне хочется все контролировать, несмотря на то, что мы окружены охраной, а это значит, не спускать дочку с рук.
А насчет Илоны…стоит ли портить себе настроение сейчас, когда все складывается так удачно?
Давид сказал, что разберется, значит разберется.
А пока он будет это делать, мы поживем в доме, нашпигованной охраной. Там круглосуточно будут дежурить ребята как со стороны Бергмана, так и от Сергиевского. Так что, на ближайшие дни нам с дочкой точно ничего не грозит.
Выходим из подъезда и Мерседес уже ждет нас на привычном месте.
Делаю шаг к машине и собираюсь улыбнуться водителю, но улыбка застывает на губах. На переднем пассажирском сидит Илона.
Строгое невозмутимое лицо с заостренными чертами и сжатыми в полоску губами, волосы убраны и гладко зачесаны назад, деловой костюм.
— Женя, надеюсь, ты не возражаешь против того, чтобы Илона поехала с нами? — слышу за спиной голос Давида.
Бесполезный вопрос, если учесть, что она уже сидит там.
А вообще да, я возражаю. Очень даже возражаю. Пусть мы и едем туда, где соберется много народа, но Илона? В свете всех событий?
Эта женщина последний человек, которого я хотела бы видеть рядом с собой и Верочкой.
