3
0— Он ей, наверное, рассказывает про преимущества интубации через нос, а она делает вид, что это самая романтичная история, которую она слышала! Любовь — странная штука!
Я усмехнулся и кивнул им в ответ.
Да. Вот это — моя стихия. Четкие вопросы, ясные ответы.
Пациенты, которых можно спасти. Коллеги, которых можно научить. Друзья, которые счастливы. В этом хаосе я чувствовал себя не просто нужным. Я чувствовал себя дома.
* * *Кабинет главврача Центральной Муромской больницы.
Анна Витальевна Кобрук медленно разливала по тонким фарфоровым чашкам дымящийся цейлонский чай. Ее движения были плавными и точными. Напротив, вальяжно развалившись в кресле для посетителей, сидел Игнат Семенович Киселев. На его лице играла довольная ухмылка.
— Ты представляешь, Анна, — говорил он, принимая из ее рук чашку. — Наш гениальный Подмастерье не только вылечил этого бандита Мкртчяна, но и заставил его во всем признаться! А знаешь как?
Кобрук приподняла бровь, делая маленький глоток.
— И как же?
— Он использовал побочный эффект «Эгида-семь»! — Киселев хихикнул. — Он его парализовал, а потом вызвал полицию! Запер его в собственном теле и провел допрос!
Кобрук, обычно сдержанная и холодная, не выдержала. Она отставила чашку и расхохоталась — громко, от души.
— Ох, Игнат, ну кто еще на такое способен! Только Разумовский! Это же надо додуматься — превратить побочный эффект в инструмент правосудия! Дьявольски изящно!
— Экстравагантно, конечно, — заметил Киселев, когда она отсмеялась. — На грани фола.
— Но я его действия полностью поддерживаю! — перебила Кобрук, и ее голос снова стал жестким и властным. — Мкртчян получил по заслугам. А больница избавилась от серьезной угрозы. Главное, чтобы в официальных отчетах про такие… методы… не было ни слова!
— Можешь не сомневаться, — заверил Киселев, становясь серьезным. — Я лично проконтролировал историю болезни. Там все чинно и профессионально. Препарат «Эгида-семь» применен строго по жизненным показаниям для предотвращения неврологических осложнений системного васкулита. Дозировка соблюдена. Побочные эффекты зафиксированы в протоколе. Комар носа не подточит.
— Отлично, — кивнула Кобрук. — Тогда…
Дверь в кабинет распахнулась без стука, с такой силой, что ударилась о стену. Фарфоровая чашка в руке Кобрук дрогнула, чай выплеснулся на блюдце.
На пороге стояли четверо мужчин в строгих, официальных мантиях Высшей Гильдии Целителей. Их лица были холодны и непроницаемы.
Глаза Кобрук полезли на лоб от изумления и дурного предчувствия. Она узнала их всех.
Журавлев⁈ Демидов⁈ Воронцов⁈ Величко⁈
Весь цвет, вся верхушка Владимирской Гильдии. Собственной персоной. Здесь, в ее кабинете, в провинциальном Муроме."
"Магистр Журавлев, глава регионального отделения, стоял впереди.
