3
0Что-то было не так с Яной. И что-то было не так с Ашотом. И у меня было очень плохое предчувствие, что эти две странности как-то связаны.
Я оставил Ашота наедине с его мрачными мыслями и вышел в коридор. Предчувствие беды никуда не делось, но работа не ждала. Нужно было окунуться в привычный, понятный хаос, где у каждой проблемы есть решение, а у каждого симптома — причина.
В коридоре меня тут же поймал запыхавшийся Пончик-Величко."
"— Илья! Помоги! Срочно! У меня пациент с классической картиной острого панкреатита, все болит, тошнит, а амилаза в анализах — в пределах нормы! Как такое вообще может быть?
Классическая ловушка для неопытных. Амилаза — дама капризная. Может подняться поздно, а может и вовсе не отреагировать, если поджелудочная уже выгорела от предыдущих приступов.
— Ранняя стадия, Семен, — ответил я на ходу, даже не замедляя шаг. — Или наоборот, поздняя. Проверь липазу, она более чувствительный маркер и поднимается раньше. И немедленно отправляй его на УЗИ. Глаза — лучший диагностический инструмент.
— Точно! Липаза! Спасибо! — он с благодарностью посмотрел на меня и убежал в сторону лаборатории.
Не успел я сделать и десяти шагов, как его место тут же занял Суслик-Фролов. Вид у него был растерянный.
— Илья, у меня женщина с разлитыми болями внизу живота, я не могу определить источник… Пальпация не дает четкой картины…
— Гинеколога вызывал? — спросил я, останавливаясь и заглядывая ему прямо в глаза.
— Нет, а зачем? У нее же живот болит, а не…
Он мыслит как хирург-мужчина. Кишки, аппендикс, перитонит. Он забыл, что внизу живота у женщины есть еще кое-что, что может болеть, и болеть смертельно.
— Внематочная беременность с разрывом трубы, — начал я загибать пальцы, — перекрут кисты яичника, апоплексия яичника, острый сальпингит, эндометриоз… Мне продолжать список состояний, которые маскируются под «боли в животе» и могут убить ее за пару часов? Вызывай дежурного гинеколога. Немедленно. А потом доложишь.
— Понял, бегу! — Фролов сорвался с места. Я дал ему единственно верный приказ.
Я прошел дальше, к сестринскому посту. Этот хаос… он был моим хаосом. Упорядоченным. Логичным.
Здесь я был в своей тарелке. Здесь я мог решать проблемы. В отличие от нелогичной обиды Ашота или загадочной комы Яны, здесь все подчинялось законам анатомии и физиологии.
У сестринского поста Артем что-то вполголоса шептал на ухо Кристине. Она хихикала и кокетливо краснела. Увидев меня, Артем оторвался от своего увлекательного занятия и помахал мне рукой.
Редкая картина в этих стенах. Два человека, которые не спасают, не страдают, а просто наслаждаются общением друг с другом.
— Смотри-ка, воркуют голубки! — тут же влез в голову Фырк.
