Когда боги смеются

Так во имя чего же он грех на душу взял? Для чего пережил несколько бессонных ночей и эти страшные минуты в квартире у Ярового? Только для того, чтобы в очередной раз прикрыть задницу своему хозяину?"

"Сурин вдруг явственно представил себе, что было бы, если бы он выполнил приказ Рубцова и не посмотрел, что записано на кассетах. Рубцов сказал бы ему, что получение Суриным ежемесячной зарплаты запечатлено на пленке, и если он, Василий, будет плохо себя вести и не сможет должным образом обеспечивать безопасность Рубцова, то вместе с Рубцовым, случись что, и загремит, поскольку кассетку-то найдут.

Непременно найдут, ибо уничтожать ее Роман Дмитриевич не намерен именно в целях поддержания тонуса друга Васи, дабы у того не возникло неправильного стремления схалтурить и плохо выполнить какую-нибудь очередную просьбу-приказ Рубцова. И Василий, дрожа от страха, будет покорно подниматься на задние лапки и делать что прикажут. Конечно, Сурин и без того будет делать все, что Рубцов велит, иначе денег не заработает, но одно дело - за деньги, и совсем другое - за страх. Он отдаст Рубцову кассеты, пусть делает с ними что хочет, и пусть говорит что хочет, только Василий Никанорович будет точно знать, что никто никогда не докажет его связи с Романом Дмитриевичем Рубцовым.

Глава 22

""Надо купить новую тушь, - подумала Настя, водя длинной кисточкой по ресницам, - эта уже совсем засохла. И точилку для карандаша, а то вместо тонкой стрелки у меня получается непонятно что"".

Она выполняла данное себе обещание делать легкий макияж, и, как ни странно, это не вызывало у нее ощущения впустую растрачиваемого времени, как бывало раньше. Зато внимательное разглядывание в зеркале тонких карандашных штрихов заставило Настю прийти к неутешительному выводу: зрение катастрофически падает, если еще год назад она могла накрасить глаза, просто стоя перед зеркалом, то теперь ей нужно буквально утыкаться в него носом.

Придется все-таки дойти до окулиста и выписать очки. Как не хочется...

- Леш, мне очки пойдут, как ты думаешь? - спросила она Чистякова.

- А ты мои примерь, - предложил он.

Настя надела очки. Почти сразу же заломило в висках и закружилась голова, хотя окружающие предметы стали непривычно четкими и даже более яркими.

Она испуганно положила очки на стол.

- Это что, всегда так?

- Как? - не понял Алексей.

- Голова болит и кружится.

- Да нет же, Ася, просто линзы сцентрованы под мои глаза, и диоптрии не твои, - терпеливо объяснил он. - Когда очки неправильно подобраны, всегда голова болит. Садись завтракать, все остывает.

Она быстро выпила кофе с бутербродом и вернулась в комнату подбирать одежду. Долой джинсы и бесформенные свободные майки, будем наряжаться в женщину без малого сорока лет.