Чем сильнее он напивался, тем чаще вспоминал свое артистическое прошлое. Речь его лилась свободно и звучала выспренно, как монолог в плохой пьесе.
- Ты посмела упрекнуть меня в том, что я живу на твои деньги, - начал он трагическим тоном и вдруг сорвался на отвратительный, режущий ухо визг: - А ты сама за чей счет живешь? Ты думаешь, я не знаю, откуда у тебя квартира? Ты готова спать со всеми подряд, только бы они платили деньги. Сколько раз ты ложилась под того толстого волосатого ублюдка, с которым я тебя видел? Сто раз? Двести? Тысячу? Сколько раз ты ему давала, пока он не купил тебе квартиру? Ты не просто шлюха, я шлюх уважаю, потому что они честные, а ты гораздо хуже, потому что спишь со всеми подряд, а прикидываешься святошей.
И не смей говорить, что ты меня любишь. Мне не нужна любовь такой грязной лживой твари, как ты.
- А че, она правда такая? - заинтересованно спросил толстопалый. - Точно, что всем дает? Слышь, ты, синеглазка, а нас уважишь?
- Хорошая мысль, - подхватил битый, - она девка справная, жопа, сиськи все на месте..."
"Светлане казалось, что она спит и видит дурной сон.
Не может же это происходить на самом деле! Трое чудовищных пьяных мужиков обсуждают, а не переспать ли им с ней, а рядом стоит Володя, ее любовь, ее сокровище, ее единственный Володя, и не просто слушает весь этот бред, а явно получает удовольствие. Он не пытается их остановить, защитить ее, он только подливает масла в огонь. Ощущение нереальности происходящего было таким сильным, что Светлана даже пошевелиться не могла, она будто приросла к полу, переводя растерянный взгляд с Околовича на его приятелей. Понимала, что надо уйти, да не просто уйти - бежать отсюда без оглядки, но она отчего-то была уверена, что если уйдет сейчас, то потеряет Володю окончательно.
Ее уход будет равен признанию собственного бессилия, ее поражения. Она уже не сможет вернуться, а Володя так и будет пить, пока не умрет. Надо остановить его, надо заставить его одуматься, вынырнуть из глубины пьяного куража и увидеть, что перед ним стоит она, Светлана, его единственная надежда и опора, которую он в угаре пытается сломать и уничтожить.
- Володенька! - Она схватила его за руку, умоляюще заглянула в глаза.
Володенька, милый, уйдем отсюда, пожалуйста. Они пьяны, они не соображают, что говорят, но я не сержусь, я все понимаю. Ты прости меня, я как бы лишнего наговорила, я на самом деле так не думаю насчет денег, мне не жалко, бери все, что у меня есть, только пойдем со мной, хорошо? Давай поедем ко мне, я тебя уложу, ты поспишь, уже поздно, уже первый час ночи, пора спать, пусть они здесь остаются. а мы уйдем. А завтра мы пойдем погулять, проветримся, отдохнем. Может быть, завтра уже деньги принесут...
5
0
