10
0В руке она сжимала макр твари четвёртого уровня, а зубами с остервенением впивалась в солонину.
— Мы пойдём вместе.
— Ты слаба, — Киртас мягко пояснял любимой прописные истины, словно малому дитя. — Если в её владениях кто-то поселился…
— То я смогу тебя прикрыть! — прервала любимого охотница, упрямо сжав губы и выпятив подбородок. — У меня есть макры, я выдержу.
Киртас грустно покачал головой.
— Я всё равно пойду, с тобой или без тебя. Она — моя дочь!
— Знаю, — он печально улыбнулся, — твой бунтарский дух там нашёл благодатную почву.
— Она даже меня переплюнула, — тепло улыбнулась Нарва, беря за руку любимого, — она — наша, пусть и не по крови.
Никто и не заметил, как ушли неприметной тропой два охотника, отправляясь в место, ставшее четверть века назад их ночным кошмаром на всю жизнь.
* * *Пока я обдумывал, как за три часа сделать невозможное, в разговор вступила Хранительница Восьмиречья, что удивительно, на моей стороне.
— Да, ты от скромности не умрёшь, — ехидно констатировала со смешком Ариса. — Ей на блюде с голубой каймой преподнесли жизнь, о которой многие только мечтают. За меньшее глотки перегрызали, а она условия выдвигает.
Кирана пожала плечами, ожидая моего ответа. Но в её глазах промелькнул огонёк сомнения, тут же скрытый за океаном бравады. Девушка отчаянно трусила. Ей было страшно расставаться со знакомым миром, потому она пыталась забрать с собой основу собственной стабильности, трёх самых близких ей существ.
Я вполне разделял это желание, в моих интересах, чтобы девушка приняла решение о переезде добровольно. Но время играло против меня.
— Мы не успеем забрать твоих родных сейчас, но я могу отправить отряд за ними, если покажешь безопасный проход, — я вовремя вспомнил рассказы о пропавших без вести экспедициях и решил подстраховаться местным проводником.
— Нет.
— Что «нет»? — не понял я.
— Я не покажу безопасный проход, — упрямо вдернула подбородок дикарка. — Я не могу подвергнуть общину опасности.
— Даже ради матери? — мои брови поползли вверх.
— Даже ради неё.
Мы зашли в тупик. Я предпринял последнюю попытку достучаться до разума девушки. Если я думал, что отыскать наследницу Винограда — непростая задача, то я даже не представлял, что уговорить её следовать со мной окажется задачей непосильной."
"— Опомнись! Я всё понимаю, ты привыкла полагаться на себя, не доверяешь чужакам, но, нашу ж мать, я поклялся жизнью тебе! — я тихо закипал, не понимая, какие ещё аргументы можно использовать. Рядом тихо зарычала собака, придвинувшись ближе к хозяйке. Она чувствовала в моём голосе раздражение и воспринимала его как угрозу.
— Не ори на меня! — рыкнула девица, вскакивая на ноги. — Чужаки не считают нас людьми.
