5
0"Мария Лунёва
(Не) детские сказки. В объятьях медведя
Пролог
«Этот мир знает тысячи историй истинной любви. Но каждый раз, открывая для себя новую, мы ждем, как дети, очередного неповторимого чуда»
от автора1861 годЭта зима выдалась особенно снежной и холодной. Бураны, метели, дороги заметало за ночь. Дворы расчищали каждое утро. А морозы все не отступали, только ветер в деревьях завывал, нагоняя стужу. В такую погоду на печи бы теплой лежать с кошкой Дунькой, да отвар горячий пить. А еще сказки бы послушать, что бабушка сказывать любила, про барынь богатых и принцев заморских, про вьюжку озорную и богатырей несокрушимых.
Да никак. У нас в семье правило одно: не работал – сиди голодный и смотри, как другие кашу на масле с общего казана ложками черпают.
Тяжело кряхтя под весом зимнего тулупа, что был мне явно не по размеру, я вышла из лесу, миновав укутанный в сугробы ельник. Надо мной шмыгнула белка, встряхнув с широких игольчатых лап раскидистой ели снег. Это было бы даже смешно, если вся эта масса не просыпалась мне на голову.
Отряхнувшись и глянув наверх на рыжую проказницу, погрозила ей кулаком, а после не спеша спустилась с пригорка. Под узду я вела тихую чахлую лошадку, запряженную в дровни. Под ногами хрустел наст, позади за моей спиной противно скрипела несмазанная полозья повозки груженной доверху. А в небе набегали тяжелые черные тучи, закрывая ясное солнышко и грозясь обрушиться на землю очередным густым снегопадом.
Всматриваясь вдаль, только вздыхала: до деревни еще топать и топать. Из лесу за поляной раздавались тяжелые удары топоров – приемный батька с братьями старшими рубили молодые деревца на дрова, а я вязала ветки и складывала их в дровни, а после свозила это все в село. Сама! Так как считалась в семье уже девочкой взрослой, к работе способной. И дело мое было ответственным: хворост-то по зиме сложно сыскать, а так просохнут ветви, и вези на продажу.
Обернувшись, я ухватилась крепче за узду и пошагала вперед. Боязно мне было. Волков видывали этой зимой здесь и не раз. Голодно в лесу вот и к деревням лютые выходят. А иной раз и во дворы домов забираются, что на отшибе стоят. Курятники да голубятни разоряют. Умные твари и хитрые. А злющие-то какие! Страшно ночью из дому шагнуть. Собаки в будки жмутся.
А барин наш кормилец не торопится охотников присылать, ему-то хорошо, он этими тропами на санях своих ряженых не разъезжает. А мне топай и дрожи со страху. Иные семьи своих детей никогда бы одних по дороге этой не пустили, только вот мне не свезло. Померли мои батька с мамкой, а всех нас детей осиротевших раздали по родственникам. А меня к тетке сослали. Да только невзлюбила она меня. Не скрываясь, говорила, что я для нее рот лишний, и что сирота в невесты никому не нужна будет.
