10
0"
"С другой стороны, бесплатные фрукты бывают лишь в засаде у хищной твари. Клятва — хороший аргумент, но любую клятву можно обойти, если постараться. Охотница вспомнила единственного дорогого человека в этом мире — мать, та всегда верила в Кирану, верила, что дочери предначертано основать собственный род. Возможно, так оно и было, но охотница сомневалась. Мать. В голову пришла ещё одна шальная мысль.
— У вас есть сильные лекари в вашем мире? — девушка задала вопрос и с нетерпением ожидала ответа, пытаясь задавить воспрянувшую было надежду.
— Есть, — подтвердил чужак, — двое из них находятся сразу за этой горой вместе с моими людьми. Это моя невеста и её брат. Кого нужно лечить?
— Мать. Если поклянёшься вылечить мою мать, то я помогу тебе с вывозом осколка стужи и съезжу посмотреть на твой мир.
Чужак молчал и хмурился. Кирана видела, что условия ему не понравились, но не понимала чем. На меньшее охотница не была согласна. Слишком высоки ставки.
— Я не буду давать тебе заведомо ложные клятвы, я — не лекарь. Я не знаю, что с твоей матерью. Я могу поклясться, что её будут лечить сильнейшие лекари моего мира, но гарантировать излечение не стану. Извини.
— Если её не вылечат, я не останусь, — поставила Кирана первое условие и тут же добавила второе, — без неё, Киртаса и Арвы я никуда не поеду.
Глава 15
Кирана сорвалась со скалы, нелепо взмахнув руками, словно пыталась ухватиться за воздух. Нарва сама не заметила, как оказалась на краю Пояса, пытаясь разглядеть дочь. Шансов спастись при падении с такой высоты у неё не было, но и пятен крови на снегу старая охотница не находила. Эхо её крика ещё блуждало по ущелью, когда со дна вырвался столб пламени и слегка поджарил замешкавшегося шамана. Тот отпрыгнул от края Языка Власти и катался по снегу, сбивая огонь с одежды:
— Вот горячая сучка! — зло прохрипел шаман, сплюнул и поковылял к себе в хижину переодеваться.
А ещё Нарва заметила, что волчицы дочери нигде нет. Неужели она спрыгнула вслед за подругой?
— Вставай, а то замерзнешь и заболеешь, — Киртас осторожно поднимал любимую, укутывая в шкуры. Та не реагировала на прикосновения. По щекам женщины текли скупые слезы. — Не отчаивайся, её не зря столкнули в центре ущелья. Он метил ею в сумрак и попал. А туда дорогу я на всю жизнь запомнил.
Киртас подхватил любимую на руки и посадил в сани, закинув поводья от саней себе на плечи, как лямки от рюкзака.
— Держи, — мужчина протянул Нарве кусочек солонины из змея, добытого Кираной. — Силы тебе пригодятся. Посидишь пока у шамана, а я за ней спущусь.
Киртас осторожно тянул сани, когда почувствовал, что они резко опустели. Охотник обернулся и увидел любимую, стоящую на ногах. Глаза её лихорадочно блестели.
