Хан

Только в кафе никого больше не было, словно этот страшный сон мне привиделся.

Душе не могло быть еще больнее, когда я неловко поднималась с колен, кусая внутри щеку, чтобы не застонать от боли, когда мелкие осколки стекла не хотели покидать разодранной кожи, медленно зашагав на трясущихся ногах на кухню, одергивая платье как можно ниже.

Кровь струилась по моим ногам и рукам, когда я заставляла делать шаг за шагом к кухне, где, прислонившись стройным бедром к разделочному столу, стоял мистер холодное и жестокое Совершенство, снова глядя на меня своими черными безжалостными глазами так пронзительно и остро, что я поежилась.

Разве мог нормальный человек вести себя так отрешенно и холодно, глядя на происходящее в зале еще несколько секунд назад, спокойно откинувшись на спинку дивана, словно просто смотрел фильм в кинотеатре?…

— Умеешь варить кофе?

Я смотрела на него, все еще не силах понять, что он настоящий…вот такой идеальный, словно льдина, не обладающий чувствами и эмоциями в своем блистательном совершенстве. Минуту назад меня собирались изнасиловать все его псы, при том, что он просто продолжал сидеть на диване, едва ли не жуя попкорн, а теперь он про кофе говорил?!.

Я никак не могла собраться с мыслями, чтобы понять, что происходит, продолжая подрагивать, слыша его красивый низкий и мелодичный голос снова:

— Не в кофемашине, а на плите? Сделать кофе живым?…

На мой утвердительный кивок, мужчина снова сделал свой коронный приглашающий жест рукой в сторону плиты, привалившись к столу сильнее, словно пытаясь утроиться удобнее.

Кофе. Отлично.

Несколькими скованными шагами я смогла дойти до раковины, долго и тщательно пытаясь отмыть свои ладони от стекла, глотая слезы и стараясь не подавать вида, как мне больно, страшно…и обидно, отчетливо понимая, что до конца очистить ладони и колени самостоятельно вряд ли получится, и придется все-равно идти в больницу, где их будут выковыривать.

Лишь когда вода в сливе перестала быть сначала багровой, а потом алой, став прозрачной, я отошла от раковины, вытирая осторожно раны чистым полотенцем, и шагая в плите, чтобы поставить турку для кофе.

Все это время мужчина молча наблюдал за каждым моим движением, прожигая на спине пульсирующую рану с черными обуглившимися концами.

На самом деле готовка всегда успокаивала меня. Мне нравилось возиться на кухне, нравилось радовать родных очередным новым рецептом. Вот и сейчас я немного расслабилась, перестав дрожать и вздрагивать даже от звука абсолютной тишины, наслаждаясь пряным вкусным ароматом, окружившим меня, словно дымка…

…вот только это был не кофе….

И я слишком поздно поняла, что мужчина стоит за моей спиной, возвышаясь, и окружая этим самым ароматом.