Империя ненависти

— Не хотела чего?

— Быть динамо, я не хотела! Пожалуйста, пожалуйста… прости меня, мне так жаль.

Моя челюсть сжимается, а рука дрожит от ярости.

— Что будет теперь?

Ее стеклянные глаза превращаются в водопад слез, когда она бормочет:

— Ты сделаешь мне больно…

Я знаю, что мне пришла в голову эта поганая идея, а Сатана делает заметки в углу, но мне хочется, чтобы земля треснула и поглотила меня в свой ад прямо в этот момент.

— Кто я?

Ее губы дрожат, и слезы падают с ее губ.

— Кто я, блядь, Николь? — рычу я.

Имя, которое она шепчет в ответ, разбивает мой мир на кровавые осколки.

Глава 21

Николь

18 лет"

"Каковы признаки того, что вы «почти» сошли с ума, отбросили значок «удачи» и помчались к солнцу на неисправном единороге?

Несколько недель я находилась на грани, отделяющей здравомыслие от его более разрушительного антонима. А может, и годы.

Не слишком ли поздно записаться на терапию?

Если подумать, мама наверняка отречется от меня, так что это не вариант… на всю жизнь.

Если только я не закончу вращаться вокруг солнца на своем единороге, в конце концов, и меня не зажарят заживо.

Есть ли у них психотерапевт в аду?

Не сомневаюсь, что направляюсь туда по скоростному шоссе, учитывая все то вуду, которое я творила в своей голове.

Каждое воображаемое заклинание направлено на девушек, которые продолжают держаться за руку Дэниела, будто она из золота.

Это не так.

Он просто мужеложник, и я ненавижу это, и его, и всех девушек, которые могут прикасаться к нему, когда я не могу.

Сильная ревность?

Нет, все гораздо хуже. Я граничу с крайней одержимостью.

Это нездорово, токсично и все остальные термины, которыми мой воображаемый психотерапевт будет забавляться.

Я провела исследование, и оно показало, что лучший способ избавиться от нездоровой одержимости это держаться подальше, заниматься спортом и занять мысли.

Сделано, сделано и сделано.

А теперь, удачи в том, чтобы рассказать это моим влажным мечтам о Дэниеле.

С тех пор как он заявил, что ему противно хотеть меня, он стал появляться со всеми девушками перед моим лицом, словно это сумки Прада.

Я никогда не давала ему никакой реакции, всегда пялясь на него и его инструмент свысока в течение часа, будто грязь под моими туфлями была более ценной, чем они.

Я многое умею, но эмоциональный беспорядок никогда не был одним из них. Всегда собранная, всегда элегантная.

Всегда… отстраненная.

Иногда я смотрела на свою куклу и разговаривала с ней так, словно это папа. Если его душа окажется там, мы все обречены.

Но в любом случае, я спросила отца, если я перестану быть счастливицей, буду ли я с Дэниелом?

Кукла уставилась на меня своими поникшими глазами и промолчала. Это мой знак «нет».

Но мой неисправный мозг не понимал этой концепции.