2
0
Я хочу проткнуть себя десятисантиметровым ножом и надеюсь, что боль разбудит мой член спящей красавицы.
Катерина отводит нас в комнату с утварью в дальнем конце зала и запирает за нами дверь.
Прислонившись к ней, она начинает возиться со своими едва заметными бретельками.
Она красивая, горячая, с телом, в котором я могу потерять себя часами, и она брюнетка.
Идеально подходит для быстрой интрижки, поцелуя в лоб и переделки Парижа.
И все же мой член продолжает дремать, ожидая поцелуя другой принцессы.
Той самой принцессы, о которой он чуть не начал вести дневник, чтобы запомнить первый раз, когда ему удалось ее запятнать.
Забрать ее невинность.
Оказаться внутри нее.
С другой стороны, Катерина ничего для меня не делает.
Она и в прошлом не делала. Никто из других девушек не делал.
Они были просто необходимостью.
Я уже собираюсь уйти, найти Николь и согласиться на ее условие, положив руку ей на задницу, пока я трахаю ее, когда в тишине раздается грохот.
Сначала я думаю, что нас бомбят.
Привет, террористы и мировой беспорядок.
Но это происходит снова. Стук в дверь. Больше похоже на чертов кулак.
— Кто-то пришел, — хнычет Катерина.
Грохот раздается снова, на этот раз сильнее.
— Ты меня не слышал? — кричит она.
Снова грохот, и я подавляю улыбку. Кажется, я точно знаю, что это за террорист.
Катерина открывает дверь с большим нетерпением, чем ребенок.
— Ты!
«Ты», террористка с самым великолепным лицом, которое только создал Бог, это не кто иной, как Николь.
Она проходит мимо Катерины, ее осанка напряжена, а лицо напоминает суверенитет на картинах.
Но ее тело это мириады движений. Ее ноги дрожат. Ее пальцы подрагивают.
Это едва заметное зрелище. Почему я раньше не замечал изменений в языке ее тела?
Она стоит, между нами, в своем простом черном платье и на каблуках, которые я хочу с нее снять.
Вообще-то, каблуки могут остаться.
Николь не нужно быть яркой или даже прилагать усилия, чтобы выглядеть красиво. Второсортное платье, аккуратный шиньон, немного макияжа, и она готова выйти на подиум.
— Разве ты не ассистентка? — шипит Катерина, явно злясь на Николь за то, что та оборвала ее момент.
— Единственная и неповторимая.
Она улыбается с капающей сладостью.
— Не хочешь поделиться, что ты здесь делаешь? — спрашивает Катерина.
Николь смотрит на меня, потом тянется к лифчику, и мой член как бы воскресает из пепла, как дешевый феникс.
Между ее пальцами лежит пакетик.
— Подумала, что дам тебе презерватив, чтобы он не заразил тебя венерическим заболеванием, которое он передал мне. Хламидиоз. Мерзкое дерьмо, и мы, девочки, должны беречь друг друга.
Катерина бледнеет. Я разражаюсь смехом.
Черт. Эта девушка.
