3
0Но не постеснялась вклиниться, пользуясь удобно предоставленной возможностью:
— Пал Палыч сказал, если ты появишься в университете до двух…
Не дал договорить.
— А тебе какое дело до моего великого будущего, Кузнецова? — скова смотрел только на нее. — Я не пойму, ты что, за меня замуж собралась?
Вздрогнула.
Резанул по больному, знает. Самому тошно стало. И дышать сразу тяжело, будто горло стянуло удавкой.
— Я думала, мы друзья.
""Какие, на хр*н, друзья? Что она, мать вашу, несет? Это он ""их"" так называл, но, по правде, эти отношения не ограничивались дружескими…""
— Подружили и хватит.
— А мне девки твои осточертели, — чрезвычайно спокойно перебила Доминика, расправляя трясущимися пальцами свою футболку.
— Не было девок, — отрезал и отвернулся.
Поднял стопку с водкой. Но выпить не успел, Кузнецова вдруг сердито дернула за локоть, и алкоголь расплескался по многострадальной футболке. Вырвав рюмку, она с громким стуком приземлила ее на письменный стол, где до сих пор были разбросаны листы его дипломной работы.
— Ты что вытворяешь, Градский? — спросила уже рассерженно. — Весь мозг пропил? Себя не жалеешь, хоть мать пожалей. Четыре года учебы! Даже если ты понял, что экономика — не твое, можно ведь получить диплом, а дальше — думай… Флаг тебе в зубы!
Это его слова. Нахваталась.
Поверх головы Ники встретился взглядом с матерью.
— Все рассказала? Или выборочно?
— Сережи, я же волнуюсь, ты знаешь, — слабо защищалась женщина, нервно перебирая пальцами крупные жемчужины бус.
— А почему не все? Я не понимаю, — вопрошал сын с горькой иронией.
В этот момент вмешался отец. Ступив в комнату, обхватил мать за плечи и осуждающе посмотрел на сына.
— Совести у тебя нет.
Помимо выдержанного хладнокровия, мелькнуло в его взгляде какое-то мучительное чувство.
""К черту! Все к черту!"""
"— А у тебя? У тебя есть? — заорал во все горло. — Ты сейчас что делаешь? Ника же тебе никогда не нравилась, а как жареным запахло — готов сам подложить ее под меня? Лихо ты! Самостоятельно в ""пролетариат"" съездил или этого своего ""чернорабочего"" Павлика припряг?
— Сережа, — обратно запыхтела мать, нервничая и краснея.
Неудобно ей, видите ли, перед Кузнецовой стало! В то время как Ника лишь поджала губы и снисходительно приподняла брови. К тому факту, что не по нраву отцу Градского, она давно привыкла относиться спокойно.
— Что Сережа? Не будет диплома! Я сказал. Точка. И холдинг свой, — смотрит отцу прямо в глаза, — Леське с мужем передавай.
