3
0
— Наверное, ты заразил меня своим бешенством, Градский. Сорок уколов не помогут. Целуй уже!
— Мило, — произнес он с непонятной интонацией.
Но если даже обиделся, Нику почему-то мало беспокоило. Чувствовала, что в это мгновение именно она может регулировать его настроение и исход вечера.
— Я очень хочу, — повторил Серега, будто неспособный думать ни о чем другом. — Я все хочу! Полностью. Я очень сильно хочу…
— Сережа…"
"— Бл*дь… Не называй меня по имени сейчас… Или ладно, мать твою… Называй, пожалуйста. Называй…
— Прямо сейчас я хочу на тебя наорать… Я собираюсь кричать…
— Ладно.
— Что значит ""ок""? — выдохнула Доминика.
Ей-то в эту минуту хотелось только, чтобы он не прекращал целовать ее. Но она прекрасно понимала, что потребности Градского гораздо разнообразнее. И что ей, влюбленной до одури, оставалось делать? Принимать все, что он предлагал?
— Ты согласна или нет? — его язык прошелся по ее распахнутым губам с каким-то безумным вожделением, оставляя на ее плоти не просто влажные следы.
Хотел так же вылизывать все ее тело. Думал, что сможет остановиться на одном поцелуе. Вот только стоило коснуться, и наружу вырвались сразу все желания. Цикл их непорочной дружбы не просто закончился, он оборвался, как ударная нота. Точка поставлена, и… хр*н с ней!
Теперь он знал, чего хочет. И Доминика способна ему это дать. Мгновенно отзывалась и реагировала на все, что он делал, хотя до этого никто ее даже в щеку не целовал.
— Если я отвечу ""да""… — сама к нему потянулась.
— Если ты ответишь ""да"", этой ночью я буду самым счастливым человеком.
— Только этой ночью? А-а… Продлевать будешь?
— Буду, — поднял на руки ""столбиком"", готовый нести к автомобилю прямо в пижаме.
— Сережа, подожди… — поймав в ладони его лицо, взволнованно заглянула в глаза. Волосы рассыпались, закрывая их лица от лунного света. Зрительный контакт прервался, но они все равно чувствовали напряжение друг друга. — Не все сразу, ладно? Не за одну ночь… Иначе у меня случится разрыв сердца.
Так ты едешь со мной? — все, что его волновало.
Да.
Глава 17
Я простой антигерой,
а ты — хорошая…
В просторной гостиной царила уже знакомая Градскому тишина, нарушаемая лишь мелодичным перезвоном кисеи у балконной двери, которую он первым делом машинально открыл. Закурил, не сводя взгляда с застывшей посреди комнаты Доминики. Жадно поглощал губительно-прекрасный образ, неосознанно вбивая в память на всю оставшуюся жизнь.
