4
0Может, Карат не такой дурак и сидит сейчас где-нибудь за деревом и смеется, держа меня на мушке? Но тогда почему я все еще жив?
Мне надоело мучиться сомнениями и, ударом ноги чуть не сбив слабенькую дверь с петель, я прыгнул в сарай, держа пистолет для верности обеими руками.
Карат мирно сидел в углу сарая на шерстяном одеяле за нехитрым ужином. Рядом с ним никакого оружия не просматривалось. Хорошо, что выдержка у меня на должном уровне – я не выстрелил, а лишь спросил:
– Что ты тут про смерть мне накорябал?
– Заходи, Монах, располагайся, – гостеприимно разулыбался Карат, еле ворочая языком.
– Очень, – согласился я. – Если б в сарае окно было – вообще умер бы от смеха!
Рассмотрев этикетку уже пустой бутылки, убедился, что он не врет. На черном фоне был изображен белый человеческий смеющийся череп в высоком цилиндре. До чего только не додумаются эти веселые американские бизнесмены! Видно, отлично понимая, что в ближайшем будущем ожидает ограбленную и пьяную Россию, именно то и присылают. Остроумно! Как говорится за океаном: «Умирай с улыбкой!»
– А Гульнара уехала, – вяло сообщил Карат, распечатывая новую «Смерть».
– А от судьбы не уйдешь, – философски подтвердил я, беря свой уже наполненный стакан. – За что пьем?
– Давай по-гусарски – за красивых женщин, – предложил Карат тост, который, на мой взгляд, звучал бы сегодня неприлично-кощунственно.
– Нет уж! Уволь! И вообще – красивые женщины – это сплошные проблемы. Часто совсем не красивые.
– Точно! – захохотал в стельку пьяный Карат. – В елочку. Тема-то именно наша!..
На третий день беспробудного кутежа у нас кончилась не только коробка с коньяком, но и ящик с американским пойлом.
Утром на четвертый день мы сидели с телохранителем в избушке за столом у окна и опохмелялись баварским баночным пивом, поспорив, кто больше выпьет.
Во двор, солидно урча мощным двигателем, въехал наш «Мерседес-600».
Вошедший в комнату Цыпа сразу треснул моему верному собутыльнику подзатыльник.
«Собутыльник-подзатыльник», – весело подумал я.
– Ты что, Карат, вконец оборзел?! Разве я тебя сюда для этой цели посылал? С понтом, ты не в курсах, что Монаху много пить нельзя? Вредно для здоровья! У него же ментами и печень, и почки сто раз на допросах отбиты!
Цыпа повернулся ко мне:
– Евген, ты же поправить здоровье сюда приехал. А что на деле? Нет, ты как хочешь, а я тебя одного больше не оставлю. Все, завязывай! Возвращаемся в Екатеринбург.
