Братва

Сегодня у меня другая проблема. И, по ходу, не слишком приятная. Терять Карата было бы глупо. Убрать Гульнару? Карат враз вкурит, что почем, и может затаить зло. Опасно. Надо сделать грамотнее. Если Гульнара вцепилась в него по принципу «на безрыбье – рак рыба», то все просто. Найдем ей Аполлона из племени альфонсов. Дороговато, понятно, обойдется. Но игра стоит свеч. К Карату я все же привязался, и убирать его – сердце не лежит. А отпускать на все четыре – опасно, да и закон запрещает. К тому же ребята не поймут. Вредный прецедент... Нет, из нашего монастыря дорога одна – на монастырское кладбище.

Во всем виновата вечная моя сверхчувствительность – жаль мне глупого Карата, и все тут. Заметано! Сам за дело не возьмусь. Если Карат не передумает уходить – пошлю Цыпу или Тома. У них к нему никаких личных симпатий нет. Они не знают, что он – индивид – от выгодного ликвидата отказался, а, наоборот, заказчика совсем бесплатно грохнул! В натуре, поступил как настоящий человек, а не банально-алчный киллер.

Да... Проблема... Но не думай, Карат, что я сволочь. Гарантирую: если придется, умрешь ты легко, без мучений!

Немного успокоив свою слишком чувствительную совесть насчет моих возможно-вынужденных действий, я, сменив пижаму на спортивный костюм, съел банку шпрот в масле и пошел немного прошвырнуться по живописным окрестностям.

Обожаю природу – в ней все естественно-просто, без обмана и подлой расчетливости, присущей только людям. Правильно говорил когда-то покойный Артист, которому лоб зеленкой намазали за убийство мента: человек – это неблагодарное животное.

Вот, взять, к примеру, обыкновенный полевой цветок – за каплю дождевой влаги и бесплатный солнечный свет он честно благодарит своей красотой, нежностью распустившихся лепестков..."

"А человеку дай только палец – откусит всю руку – чуток перефразировал я известную американскую пословицу. А я-то чем лучше? Такая же неблагодарная скотина! Хотя – нет. Я не скотина, а зверь. И, выходит, мне многое прощается, так как основной природный инстинкт хищника – насилие.

Все-таки куда приятнее и благороднее быть волком, а не быком!

Весьма ободрившись данным умозаключением, я направил свои стопы к «Теремку».

В номере была лишь Гульнара. Выглядела она препротивно – зареванное опухшее синее лицо, прическа растрепана и вздыблена, словно она старательно готовилась к съемкам в фильме ужасов.

– Что это с вами, драгоценная Гульнара? – полюбопытствовал я, обшаривая глазами комнату. Ничего достойного внимания не обнаружил – разве что успевший уже завянуть мой вчерашний букет. Да еще раскрытый чемодан на кровати.