Гастролер

Кстати, и об этом тоже сегодня надо будет поговорить со сходом…

Рука потянулась на нижнюю полку, к коричневому фибровому чемодану, с которым сорок пять лет назад Георгий Медведев прибыл в Москву после очередной отсидки. Тогда, в сорок шестом, в этом полупустом чемоданчике лежала смена белья, да пара рубашек, да черные брюки, да американский бритвенный набор — складное лезвие, помазок и зеркальце. Все скудное богатство уже тогда знатного вора в законе по кличке Медведь.

Теперь же здесь хранилось имущество и впрямь бесценное. Открыв чемодан, он увидел аккуратно сложенные пластиковые папки. Это был его личный архив. Здесь Георгий Иванович держал досье на всех воров, кто собрался сегодня внизу на последний в его жизни большой сход. Были тут и интересные бумаги, касающиеся многих чиновных людей из самых верхов, и даже письменные договора кое с кем из них.

«Сможет ли Варяг выстоять? Верно ли сдернута карта?» — подумал сейчас Медведь.

— Что ж! Уж коли играть, то со всеми козырями на руках! — пробурчал он, раскладывая папки на рабочем столе.

Этими документами он не собирался стращать авторитетных воров — пустить в ход некоторые из собранных им документов он был готов лишь только в крайнем случае, если его решение не будет кем-то поддержано или кто-то вознамерится поставить под удар его хитроумную, возможно, последнюю в жизни, кадровую операцию.

Важнейшую тайную часть своего архива Медведь собирался потом, когда воры выберут нового пахана, передать Варягу. Он считал, что одной ритуальной передачи власти над воровским общаком будет недостаточно. Уважение к опыту и авторитету патриарха воровского мира еще не повод для слепой веры и преданности равных тебе, сидящих с тобой за одним столом… Веру и преданность надо подпоить самым верным снадобьем — страхом. Пусть Варяг получит в свои руки компромат на самых авторитетных законников… Тогда ему легче будет сделать их сговорчивее и покладистее."

"Медведь стал внимательно пересматривать папки и складывать их обратно в объемистый чемодан. На последней папке Медведь задержал взгляд. Это было досье казанского вора в законе по кличке Варяг, заведенное им еще в середине восьмидесятых.

Георгий Иванович развязал тесемки, пролистал несколько страниц… За эти годы он выучил содержимое папки почти наизусть. Варяг… Откуда же у тебя такая кликуха лихая, а, Владик? Варяг… Сильный. Решительный. Беспощадный. Пять лет назад для Варяга, по воле Медведя, началась новая жизнь — точно так же, как для самого Медведя новая жизнь наступила в мае восемьдесят третьего, когда воры схоронили на Ваганьковском кладбище гроб с «куклой» и поставили над свежим могильным холмом простую гранитную плиту с надписью «Здесь лежит Медведь».