\

И оказывается в моей постели. А затем мчится домой к мужу, кляня, судя по всему, себя за то, что совершила. И мужа этого в ближайшем будущем окружит такой заботой и любовью, что ему можно только позавидовать. А Изабелла так еще и не сделала последнего шага. Правда, тут ее заслуги нет. Скорее — нужно поблагодарить нерешительность этого барона Генриха. Кстати, надо подумать, как с ним поступить. Держать его в заключении как-то не за что.

Про Рагнхильду и говорить нечего. За своего ребенка любая мать, почти на все способна пойти.

Придется, видимо, мне обеих простить. По крайней мере, не наказывать.

Ну, серьезно не наказывать. Совсем оставлять без внимания поступки обеих нельзя.

— Значит, так, — выдержав паузу, пока обдумывал свои дальнейшие действия, сказал я. — Решение я вынесу позже, — надо было подержать обеих в «подвешенном состоянии» для острастки и в воспитательных целях. — Может быть, и прощу обеих. Но если кто-то по вашему поведению, о чем-то догадается. Если хоть одна из вас хоть кому-то о случившемся обмолвится. То выбора у меня уже не будет. И ни о каком снисхождении тогда можете даже не мечтать.

А ведь еще у меня есть Элениэль и ее сын, Диана, у которой уже есть дочь и будет, похоже, сын, Амельда со своим будущим «котенком», Сигрид с Хольриком, о которых тоже забывать нельзя, и Мелисса, которая пока одна, но дети — это дело наживное.

Завтра же начну выяснять, как и чем они дышат. И потом буду напряженно думать, как мне их всех правильно расставить, да рассадить, чтобы не развалили мне империю и сами не передрались.

Мда… Как там говорилось? Тяжела ты, шапка Мономаха? Вот, полностью разделяю это мнение.

Глава 26

Дела семейные — дела имперские

— Никогда эльфы на это не согласятся, — заявила мне Элениэль, которой я только что изложил свое видение обустройства будущей империи.

Вернее, до обустройства я даже дойти не успел. Хватило и моих предложений по организации «властной вертикали», в которой наверху император, которому вассальную присягу приносят Эльфара, Новый Драур и оборотни. Только у этих частей будущего единого государства должна была, по моему замыслу, сохраниться какая-то ограниченная самостоятельность и самоуправление.

— Конечно, если ты прикажешь, и при твоей жизни, и пока в Эльфаре будет править наш с тобой сын, это возможно, — продолжила между тем Элениэль.

— Но потом. Когда родственные связи между императором и королями Эльфары ослабнут, а это со временем неминуемо произойдет, эльфы захотят полной независимости. И будут за нее бороться. Это будет страшная война.

Ну, да. Конечно. Эльфы же себя «перворожденными» считают. Мол, первыми в этом мире появились. Отсюда и знаменитая эльфийская спесь, которая так меня самого в брате Элениэль Элоране раздражала. Куда же им подчиняться людям.