\

— Она в камере в подвале, — указывая пальцем в пол, ответила мне Элантра, когда я, прибыв в Саэкс, спросил, почему меня не встречает «герцогиня».

— Так выпустите ее и приведите сюда, — приказал я. — Сейчас займусь ее лечением.

— Простите меня, ваше императорское величество, — смутилась Элантра. — Но не могли бы вы сами за ней спуститься? Она совсем, боюсь, потеряла разум. Пока мы готовились к отражению первого нападения имперских войск и еще пару дней после него, она была более или менее нормальной, но потом… В общем, она кидается на любого, кто заходит в ней.

Мы ей даже еду передаем в специально проделанное окошечко в двери. Ведет себя, как дикий зверь. Может быть, увидев вас, она придет хоть немного в себя. В противном случае ее придется связывать, чтобы доставить к вам.

Забавно, но связывать Мелиссу действительно пришлось. Только мне самому. Потому что она меня не узнала и, когда я вошел в ее камеру, набросилась на меня с явным желанием выцарапать мне глаза. Еле-еле увернуться успел.

— Оставьте нас, — приказал я, захлопывая за собой тяжелую, обитую металлическими полосами дубовую дверь.

Да, видеть то, что происходило потом, никому нельзя было, так как все дальнейшее больше всего напоминало действия наемника, ворвавшегося в поверженный город и теперь предававшегося грабежу и насилию. Грабежа в моем случае, правда, не было, а вот к насилию прибегнуть пришлось. Сначала попробовал просто повалить Мелиссу на кровать (хоть кровать для нее в камере нормальную установили, и то хорошо), но она так отбивалась руками и ногами, что я был вынужден девушку связать.

Как же она рычала, брыкалась, извивалась. Наверное, в ее повредившемся от воздействия магических энергий мозгу я и был самым настоящим насильником.

Относительно в себя Мелисса пришла только спустя два часа. То есть отбиваться перестала, но меня по-прежнему не узнавала. Просто лежала безвольным трупом, позволяя мне делать с ней все, что захочу. А я хотел только одного — вернуть ее в нормальное состояние, и способ этого добиться я знал, к сожалению, только один.

Должен сказать, что никогда не понимал насильников. Но это непонимание носило теоретический характер.

Теперь, могу утверждать, что не понимаю и практически. Это какое-то психическое расстройство должно быть, чтобы от такого процесса получать удовольствие. У меня было единственное ощущение, что я несколько часов то ли мешки грузил, то ли какой-то отвратительной мерзостью занимался. И это, несмотря на то, что умом я осознавал, что занимаюсь лечением.

Наконец, Мелисса отключилась, провалившись в какую-то смесь сна и бессознательного состояния.