\

Когда ко мне в покои ввели Талию, то я сразу обратил внимание, что девушка, а, несмотря на юный возраст, передо мной стояла уже сформировавшаяся девушка, нисколько не похожа ни на своего отца — тот был рыжим и с грубыми чертами лица, а эта — жгучая брюнетка с тонким, прямым носом, высокими скулами и красиво очерченным подбородком, ни на вдову Ортиса. Последнюю я по понятным причинам живой не видел, но ее портрет мне на глаза во дворце попался — о лице по нему судить было сложно, но волосы точно были светлыми.

— Как вы собираетесь поступить со мной и моими единокровными сестрами, ваше императорское величество? — спросила меня девушка, когда с ее головы сняли мешок, который зачем-то нацепили, когда вели ко мне из камеры подземной тюрьмы.

Вот оно что. Девушка — дочь Ортиса от другой жены. Судя по всему, первой. Интересно, а она куда делась? Этот вопрос я и задал.

— Мою мать отец убил сразу после моего рождения, — ответила Талия. — Не поверил, что я его дочь, обвинил в неверности и…

Это хорошо. Не то, что убил, конечно, а то, что вряд ли девушка испытывала какую-нибудь привязанность к своему папаше и сожалеть о его смерти, по идее, не должна.

Да и вообще, если разобраться, то мне дочерей Ортиса благодарить надо. Если бы не они война в Кортии, которая и так затянулась почти на полтора месяца, длилась бы еще дольше и стоила бы мне потерь среди моих воинов. Моих — то есть, из Юма, Турвальда и Блазии. А так я жертвовал только перешедшими на мою сторону кортийцами. Да, не слишком порядочно и честно, но уменьшить количество магически одаренных и абсолютно неуправляемых по большому счету феодалов, да еще и с учетом их порядков, я посчитал самым разумным решением.

Суть заключалась в том, что у династии императоров Кортии, последним представителем которой стал Ортис, всегда первым рождался сын, который наследовал способности к двум «императорским» стихиям — огню и воздуху, а вот у Ортиса и первой на свет появилась эта Талия, и вслед за ней еще две дочки. И магии в них не было ни на медяк. Это порождало в его вассалах сомнения в будущем Кортии и немало способствовало тому, что они предпочитали нарушить свою присягу и перейти на мою сторону.

— Я готова ко всему и сопротивляться не буду, что бы вы со мной ни сделали сейчас, — продолжила между тем Талия.

Ну-ну, можно подумать, что, захоти я «что бы с ней ни сделать», она смогла бы оказать какое-то сопротивление. Разве что кричала бы. Да и то ей бы быстро заткнули рот. Или она хочет, чтобы я это что-то сделал? Пригляделся к девушке. Пожалуй, что и да. Вон как грудь вздымается. Но нет.