\

Впереди Гилберт как главный победитель, за ним в окружении магов я и Элениэль (у меня на левой руке красовалась массивная ридитовая наручь — я же пленник все-таки, а на шее Элениэль ридитовый ошейник — она надела его сама и не застегнула, так что могла сорвать в любой момент), потом под охраной гвардейцев графа Домбрэ и присоединившихся к нашей процессии у ворот стражников телега с клеткой, в которой гордо стояла Изабелла.

Клетка, про которую я, соглашаясь на просьбу Изабеллы взять ее в Кордобус, пошутил, нашлась все у того же Домбрэ и сразу перестала быть шуткой.

В ожидании нас мои «спасители» собирались не только пить, но и поохотиться и на тот случай, если им удастся поймать живым медведя (здесь многие феодалы любят держать во дворах своих замков на цепи этих животных), захватили эту клетку.

— Это судьба, дорогая, — показывая на металлическое сооружение, сказал я Изабелле, когда увидел клетку в первый раз. — Будет твоей каретой. Так в столицу своей империи еще никто не въезжал. Ты будешь первой и попадешь в летописи.

Не то, чтобы такая слава Изабеллу очень вдохновляла, но пословицу «слово не воробей» знали и здесь, так что деваться моей гордячке было некуда — пришлось утром перед въездом в Кордобус лезть в клетку, откуда она теперь и сверкала на всех грозно глазами.

Сейчас мы приближаемся к центральной площади, прикидывал я про себя, вспоминая изученную мною накануне схему городских улиц, там нас должны ждать архимаги, которые расположатся на помосте. Он будет оцеплен стражей, но она не помешает мне превратить их в прах. С помоста они сбежать не успеют — высоко, да и собственная охрана мешаться будет. Но это только на крайний случай.

Демонстрировать всем открыто свою темную магию я, как и всегда, не стремился. Сначала внезапный удар всеми своими заклятьями должны будут нанести мои пленные маги. И только если у них что-то не выйдет, в дело вступлю я.

Элениэль в это время должна будет с семью боевыми тройками магов взять под контроль трибуну, на которой соберутся наиболее знатные аристократы. Чтобы им в голову не пришло оказать сопротивление и спровоцировать в моем (да уже моем, хотя его жители еще об этом еще не подозревают) городе массовое побоище.

Разумеется, весь мой стройный план пошел псу под хвост. И самым неожиданным образом. Когда мы, наконец, въехали на площадь и остановились перед помостом, на котором, как я и ожидал, восседали три фигуры в балахонах архимагов, одна из этих фигур внезапно повернулась поочередно к двум другим, и те вспыхнули яркими факелами.

Шустер оказался этот старикашка. Воспользовался моментом, когда его друзья-коллеги расслабились и отвлеклись на меня, и нанес удар. Хотя и не старикашка он вовсе.