\

Оказывается, этот вполне вменяемый, кстати, тип млел от девушки и хотел уже сделать предложение, как ее определили в продолжательницы королевского рода. И все это время страдал."

"Ну, мы его страдания быстренько прекратили, уложив сразу в одну постель с Камиллой. Та вроде бы поначалу даже повозражать что-то пробовала, но Рагнхильда, которой было поручено проследить и обеспечить, недрогнувшей рукой дверь в спальню, где оставила этих Ромео с Джульеттой, заперла и удалилась. Еще и крикнула, что если к утру ничего не произойдет, то она Камилле другого суженого из числа гвардейцев подберет.

Не понадобилось. Утром наши голубки выглядели абсолютно счастливыми. Ну, и хорошо, ну, и ладненько. Потом, после рождения сына или дочери (без разницы) Квентина, позволю им официально оформить свои отношения. А пока и так сойдет.

Так. А теперь немного перчика будет. Кардинал Гилберт своим ярко красным балахоном снег метет. Повысили моего шпиона за успешную работу по разоблачению коварных планов темного мага Ричарда. Это он еще месяц назад доложил Жорику, что от своих агентов в Юме (из моего письма) узнал о том, что вышеозначенный темный маг собирается объявить себя императором.

Теперь Гилберт у нас посланец Жоржа, который возмущен и все такое. Прибыл два дня назад. Я уже знал, как его использовать собираюсь, и очень ждал. И тут проблема обозначилась. Как только увидел кардинал свою хозяйку — мою жену Диану, у которой до сих пор находится под заклятьем «Подчинения», так едва не расплакался от счастья и настолько размяк, что у меня появились сомнения, сможет ли он исполнить свою роль. Не знал я, что эта магия такое воздействие оказывает, если раб долго своего хозяина не видит.

И вот он приближается к помосту. Держись, дорогой, не смотри на Диану, а то опять сейчас к ней на коленях поползешь. А ты грозным должен быть! Справился. Замечательно свою речь, слегка подправленную мною, произнес. Если коротко, то все аристократы Турвальда и Достера заочно приговариваются имперским судом к самым страшным казням за измену. Никакой пощады и прощения им не будет. Кстати, эту дикую глупость не я придумал. Георг со своим Советом сами прекрасно справились. Я только по некоторым формулировкам прошелся.

Красота! Теперь они от меня никуда не денутся, и служить будут не за совесть, а за страх. На мой взгляд, такая градация побудительных причин иногда бывает надежнее.

Да и образ врага моим сильно увеличившимся в числе подданным не помешает. Как объединительный фактор.

— Оборотнями его затравить! — слышу чей-то выкрик.

И не стороны простых зрителей. Это от трибуны для почетных гостей доносится. Значит — прав я был. А Изабелла с Родриком еще возражали против моей затеи.