А мне еще будущим летом, уверен, с Блазией разбираться предстоит. С двумя империями сразу воевать? Придется подождать. Походит еще годик в невестах Мелисса. Ничего страшного. Делюсь этими мыслями с Изабеллой.
— Правильно, — одобряет она мое решение. — Пусть Мелисса сначала докажет, что достойна войти в нашу семью. А мы посмотрим!
Глава 36
Коронация
Мда… Уж доказала, так доказала, думаю я, вспоминая те слова Изабеллы и, задрав голову, разглядывая свешивающуюся на каком-то подобии журавля с крыши ратуши металлическую клетку. Сейчас она закрыта плотной черной тканью, и никто из присутствующих за небольшим исключением не знает, кто в ней находится.
Клетка слегка покачивается на цепях почти над нашей головой. Очередь до нее еще не дошла. Изабелла сценарий разрабатывала. Как всегда.
Мда… Второй месяц зимы идет. Только недавно Новый год отпраздновали. Широко, ярко, до полной потери многочисленными гостями ориентации во времени и пространстве. И вот оно — главное событие. Наша с Изабеллой коронация и провозглашение образования новой империи.
"Что мы на центральной площади Юмиле делаем? Сидим на двойном помосте на тронах. Императорских. Я и Изабелла. Только что мы пришли сюда из центрального храма Юма, где под восторженные крики Родрик передал мне две императорские короны, а я водрузил сначала себе на голову свою, а потом возложил чуть меньшую на головку приклонившей колено Изабеллы. Пришли? Неправильное слово. Мы не шли, а шествовали. Во главе просто бесконечной процессии из вассалов. Медленно. Так, чтобы нашим величием могли сполна насладиться запрудившие все улицы и переулки жители столицы.
Помост наш стоит на том месте, где обычно по праздникам устанавливают эшафот. Не лучшие аналогии вызывает, но другого места на площади не нашлось. Собственно основная его часть это и есть эшафот. Зачем изготавливать что-то новое, если уже есть проверенное старое? Только обивку сменили — с красной на сочетание фиолетовой и темно-зеленой.
Помост двойной. На первом, трех метров высотой, установлен второй — возвышающийся всего на две ступеньки. Изабелла, конечно, хотела поднять его на все десять, но я воспротивился.









