Только как отцов маг мог его скастовать без доступа сразу и к фиолетовому, и к темно-зеленому потокам? Плюс там еще жизненная энергия нужна, чтобы не убить, а только, как бы это сформулировать, — «нанести травму, несовместимую с возможностью отцовства». Наверное, какой-то древний артефакт использовал. Может быть, даже из числа тех, что еще Огюст из проклятых земель принес.
— Мне очень жаль, что так произошло, — произнес я. — Я, естественно, этого не знал.
— Да не перебивай ты меня! — раздражилась Сигрид. — Я еще не закончила, — она перевернулась и приподнялась на локте, чтобы видеть мое лицо.
И что? Я никого из них не знал. И, увы, но должен признаться, что никакого сожалению по поводу их гибели не испытываю. Кстати, и к моему предшественнику в этом теле ближайшие родственники относились не слишком нежно. Если бы не их смерть, сидел бы сейчас настоящий Ричард в каком-нибудь монастыре на отшибе всеми забытый и рубил бы в свое удовольствие дрова.
— Ты теперь откажешься жениться на Амельде? Дочери убийцы твоей семьи? — лицо Сигрид напряглось и застыло.
— Как я могу отказаться взять в жены дочь Хольмага? — ответил я. — И твою. Что было, то прошло. Хотя, конечно, некоторая компенсация мне потребуется (есть здесь традиция иногда брать виру с обидчика, а не мстить кроваво).
— Какую виру ты хочешь? — спросила Сигрид, облегченно выдыхая.
— Вот такую, — ответил я, переворачивая ее на живот и делая вид, что хватаю зубами за шкирку.
— Опять? — воскликнула Сигрид. — Какие же вы, маги, ненасытные!
— И опять, и снова, и еще не один раз, — уточнил я содержание компенсации.
— А вот теперь мне надо с тобой серьезно поговорить, — решил я воспользоваться представившейся возможностью, когда мы утомленные оторвались друг от друга.
— Может, не стоит? — передразнила мои недавние возражения Сигрид.
— Нет. Стоит, — ответил я ее словами и подтянул Сигрид к себе. — По поводу сына. И тебя. Будет неправильно, если он будет воспитываться, как оборотень, в лесу.
Сигрид весело рассмеялась."
"— Ричард, ты так и не понял ничего из того, что произошло, — она закрыла мне рот ладонью, чтобы я не перебивал и не возражал. — Это не твой сын.









