\

Вечером, а он наступил почти сразу же после нашего с Сигрид возвращения из леса, состоялось торжественное сожжения тела Хольмага — дым шел вертикально вверх, что, по общему убеждению, свидетельствовало о том, что через два дня душа моего друга, пока еще пребывающая с нами, так же беспрепятственно устремится в вышний мир.

А потом началась тризна. Никаких грусти и тоски по ее ходу не было. Сначала наиболее уважаемые оборотни вставали по очереди и рассказывали о каких-то своих воспоминаниях о Хольмаге. Чаще всего самого героического свойства. Опять выслушал историю о том, как покойный достойно противостоял и почти победил злого темного мага.

О том, что это, вообще-то, был я, не упоминалось. С другой стороны, рассказчик меня мог и не заметить. Я сидел за почетным столом, но в самом его конце — метров за тридцать, а то и сорок от говорившего. Можно сказать на самом непочетном из почетных мест.

— Не обращай внимания, Ричард, — шепнула мне Амельда, пристроившаяся рядом со мной, заметив, что я недовольно морщусь. Кстати, ей за этим столом находиться не полагалось, но я усадил свою будущую невесту рядом, и никто возражать не стал.

— Все на самом деле знают, что это ты убил уже десять измененных, и понимают, что без тебя в нашем племени ни о каком анимаге даже мечтать нельзя было бы. И они тебе благодарны. Но им очень стыдно, что их спасает чужак. Поэтому так себя и ведут. Ты невольно уязвил их гордость.

Наконец, череда воспоминаний закончилась, и началось веселье. Настоящее. С плясками, борьбой юношей, хороводами девушек, метанием в цель секир и разрубанием одним ударом поленьев. Душу Хольмага, как здесь считали, нужно было не огорчать общим унынием, а порадовать этим праздником в его честь.

Пожалуй, помня, каким был Хольмаг, я с таким подходом согласен. Но участвовать в этом мероприятии мне не хотелось.

Так что, бросив взгляд на Сигрид, которая, в отличии от меня, сидела на самом почетном месте — во главе стола и вела себя с достоинством вождя (или «вождихи»? есть такое слово?), я отправился в дом, который принадлежал Хольмагу и Сигрид и в котором я остановился. Амельда давно уже куда-то улизнула со своими такими же неугомонными подругами.

Несмотря на тяжелый и наполненный до предела разными событиями день, заснуть мне никак не удавалось.

Сколько я так пролежал, сказать не могу. Долго. Потому что уже и шум на площади, где был праздник, начал стихать, когда я понял, что я хочу сделать. Пойти к Сигрид. То, что она уже вернулась, я знал, так как слышал, как она давала какие-то приказы слугам.

Встал и на ощупь двинулся по коридору к спальне, которую Сигрид занимала. К счастью, она устроилась в своей, а не в общей с Хольмагом. Туда бы я, конечно, не сунулся. Открыл осторожно дверь.

— Заходи! — услышал я сразу голос Сигрид из темноты.