У меня, чай, не поместье, тобой данное за службу и только на условиях ее несения, у меня — вотчина, от дедов и прадедов доставшаяся (в отчину и дедину — понимать надо!). Так что если будешь возбухать, я вместе с ней к твоему соседу в подданство перейду. Конечно, при сильном императоре такое невозможно — враз на голову укоротит, но с юридической точки зрения законно, и ностальгируют о временах своей вольницы аристократы на всю катушку. Так что при возможности насолить своему властителю, с удовольствием ею пользуются.
Устроили совместный привал. Мои разведчики как раз косулю подстрелили, а у графа с собой изрядный запас вина нашелся.
— Впереди еще три таких же отряда, — напутствовал меня на следующее утро на прощание граф. — Но все из наших. Как вы тогда нас назвали? Куршевельцы? Вот, теперь это у нас вроде пароля.
На этом и расстались. Действительно, так все и прошло. С нас косуля или пара кабанчиков, с наших ловцов вино. У графа Роберта пришлось даже на день задержаться, да и то он потом все порывался проводить до земель Турвальда.
В Турвальде заскочили в загородный дворец Гастона. И, естественно, обнаружили там королеву Вержину, которая уже традиционно коротала печальные дни в ожидании своего мужа, который, ну надо же, должен был прибыть только на следующий день. В общем, дама была абсолютно свободна. Пришлось опять сдать ей в аренду Гуннара.
Педалировать эту тему не стал. Не мое дело, в конце концов. Утром безжалостно вытащил из постели красивой женщины с маленькими слабостями своего вассала, и мы продолжили путь.









