\

В том числе, и как Изабеллу накажу. Волью в нее живительной энергии с хорошим таким перебором и вместо того, чтобы…., заставлю мою лекцию о правильном поведении послушать. Коротенькую. На часок. Думаю, запомнит такой урок.

Увы… Но как мы ни осторожничали, но избежать встречи со славными представителями империи, посланными по мою душу злопамятным Жориком, нам не удалось. Вырулили мы из-за поворота дороги, а там наш разведчик стоит.

— Нам навстречу двигается отряд в пять десятков воинов, — докладывает.

Разворачиваемся назад. Нет, не выйдет. С той стороны тоже слышится приглушенный конский топот и ржание какого-то коня.

Через кусты в лес ломиться смысла не имеет. На лошадях по этим зарослям далеко не уйдем, а бросать наши транспортные средства и далее идти пешком совсем не вариант. Этак мы до Юма еще месяц, если не больше, шкандыбать будем.

— Всем спешиться, — командую я. — Укрыться за лошадьми. Без приказа никому ничего не предпринимать. Гуннар, — обращаюсь к вассалу. — Когда к нам приблизятся, крикнешь, что мы — вассалы короля Турвальда Гастона Первого бароны Гуннар и Гувер.

Попробуем так проскочить. Может и получится.

Не получилось. Едва командир отряда, который нам навстречу выехал, услышал, что перед ним достойные дворяне Гуннар и Гувер, так аж в седле подпрыгнул от радости.

— Дорогой мой друг, барон Гуннар, вы даже не представляете, как я рад вас встретить, а особенно барона Гувера! — и скачет к нам.

Ба! Да это же один из тех графов, которых мы зимой в Юме по программе all inclusive принимали. Его дочка еще одной из первых за одного из моих вассалов тогда замуж выскочила. Вот так встреча! И что дальше будет?

— Барон, — обращается между тем граф ко мне, кланяясь.

— Вы очень мудро поступили, что путешествуете не под своим настоящим именем. Не надо, чтобы мои солдаты знали, кто вы. Кто-нибудь проговорится, и меня тогда ждет самое суровое наказание. Мы ведь тут вас ждем. Посланы нашим мудрым и милостивым императором Георгом Восьмым на поимку темного мага, Великого герцога Юма. Очень уж он мечтает его кожей сиденье своего трона оббить."

"Мда… Есть все-таки в феодализме свои плюсы. Условная здесь верность вассалов своему сюзерену.

Какая присяга? Не слышали. Нет, конечно, клялись выполнять и соблюдать, но то когда было? Когда у меня еще велосипеда не было. В смысле — до того, как моя дочь стала подданной Юма. И очень богатой, кстати. И ребенка уже ждет. Моего внука. И зять мне по этому поводу такие подарки прислал, каких от тебя не дождешься. Так что сюзерен, ты извини, но видел я тебя в гробу в белых тапках вместе с твоими приказами. Я — граф, а не какой-нибудь мелкий лендлорд, возвысившийся без году неделя.