4
0Рассказ Фырка о палочках, прячущихся внутри макрофагов, был классическим, хрестоматийным описанием поведения микобактерий, которое я помнил еще по институтским учебникам.
Теоретическая база и визуальное подтверждение сошлись в одной точке.
Диагноз был поставлен.
— Ну что, двуногий, дело в шляпе? — раздался в моей голове довольный голос Фырка, который, кажется, уже пришел в себя. — Утром покажешь всем, какой ты умный, и получишь свою медальку? А может, и целую премию выпишут! На орешки хватит?
Его беззаботный тон вернул меня с высоты диагностических озарений на грешную землю муромской больницы.
Мысль о том, чтобы ждать до утра, казалась мне абсурдной и преступной. Да, формально я должен был дождаться официального заключения из лаборатории. Потом представить его на консилиуме. Выслушать скепсис Сердюкова, потом, возможно, иронию Шаповалова. И только после долгого и нудного обсуждения, получив высочайшее разрешение, начать лечение.
Таков был протокол. Правильный, безопасный для лекарей и абсолютно смертельный для пациента.
Шевченко чуть не умер несколько часов назад. Его состояние было стабилизировано, но он висел на волоске. В любой момент мог случиться новый криз, и не факт, что в следующий раз мы успеем его вытащить. Ждать до утра было непозволительной роскошью.
Я стоял посреди пустого коридора, быстро взвешивая риски. С одной стороны — прямое нарушение субординации. Действия без одобрения консилиума и вопреки мнению Мастера-целителя Сердюкова. Это гарантированный выговор и серьезные проблемы с руководством, особенно если что-то пойдет не так.
С другой стороны — жизнь пациента, которая висела на волоске.
Для меня выбор был очевиден. Я в своей прошлой жизни принимал решения и посложнее. Ответственность никогда меня не пугала. Протоколы и правила написаны для стандартных ситуаций. А случай Шевченко был из ряда вон выходящим. И требовал таких же, выходящих за рамки, решений.
Взвесив все за и против, я понял, что дальнейшие сомнения бессмысленны и могут стоить пациенту жизни. Решение было принято. Действовать нужно было немедленно.
"— Эй, ты куда? — забеспокоился Фырк. — Ты же не собираешься?.. Двуногий, это же против правил! Тебя же съедят! Твои «хомяки»-конкуренты будут аплодировать стоя!
— Пусть подавятся своими аплодисментами, — пробормотал я, садясь за стол и выдвигая ящик в поисках чистого бланка назначений.
Лечение диссеминированной атипичной микобактериальной инфекции — дело долгое и сложное. Нужна была комбинация из как минимум трех мощных антибиотиков.
