Нас воспитала война

В одиночку воевать с бандитами — дело заведомо проигрышное. Это аксиома. Но у бывшего майора-спецназовца Лешина свой взгляд на вещи. Если «подставиться» мафиозному боссу, вызвав огонь на себя, то его вполне можно переиграть. Тем более что таких боссов-наркодельцов два и они враждуют друг с другом. Вот в «зазор»-то между ними и есть шанс вклиниться и нанести удар, разрушить их преступный бизнес. Игра рискованная, но не меньший риск был и в «горячих точках», в которых не раз бывал Леший…

В 14.00 по внутренней связи позвонил начальник — строевой майор Горбунов. Старший офицер отряда «Скорпион».

Название отряду дал его первый командир — полковник Голиков, погибший в Таджикистане при проведении одной из операций в приграничной с Афганистаном зоне. И название полковник выбрал не случайно. Скорпион смертельно опасен для врага. Жало его разит беспощадно. Он осторожен, быстр и расчетлив в нападении, ловок и бесстрашен в обороне. В нем заложен инстинкт самопожертвования. После брачной ночи самец погибает от укуса партнерши, питая собственным организмом самку, которая несет в себе будущее потомство. И главное: загнанный в безвыходное положение, скорпион не допускает пленения, собственным ядом убивая себя. Название сохранилось и по сей день, получив официальное признание командования.

Итак, в 14.00 позвонил Денис Горбунов.

Майора Владимира Лешина прозвали Лешим давно, в первую очередь из-за фамилии. Но, кроме фамилии, имелись и более весомые причины, чтобы прозвище прилипло к боевому офицеру. Лешин зарекомендовал себя в отряде как спец по работе в «зеленке». Там он чувствовал себя как рыба в воде — прекрасно ориентировался, отмечал малейшие изменения общего природного фона, быстро и своевременно выявляя всевозможные сюрпризы противника.

Выросший на глухом лесном кордоне, Лешин с детства любил лес и понимал его. Поэтому-то операции, проводимые в «зеленке», всегда он и возглавлял. И под его руководством подразделения «Скорпиона» потерь обычно не несли, что вызывало у собратьев по оружию искреннее уважение к сорокадвухлетнему майору. В общем, прозвище свое он заслужил по всем статьям и не стеснялся его. Володя был согласен с тем, что в нем живет особый, лесной дух. И в отряде к Лешину никто из однополчан, кроме «молодняка» и подчиненных, иначе как Леший не обращался.

— Привет, Денис, — ответил в трубку Лешин. — Никак новость несешь?

— Ага. Как аист, в клюве.

— Так говори, не тяни.

— Какой быстрый. Угадай с трех раз, что я имею тебе сказать?

— Тут и угадывать нечего. Уволили?

— Скучный ты человек, Володя. Леший, одним словом. Давай в штаб, оформляться начнем.

«Вот и все, — подумал Владимир, положив трубку. — Одним мгновением, как выстрел, пронеслись двадцать пять лет службы. Двадцать пять лет жизни.