6
0
— Тебе, наверное, стоит их обработать.
Он издает странный звук, но в остальном молчит.
— Тогда, — я прочищаю горло. — Как ты узнал, что я была там?
— Я знаю о тебе всё, lisichka.
— Но я не знаю.
— Ты не знаешь о себе всё?
— Я ничего не знаю о тебе, Джереми.
— Тебе и не нужно.
— Но я хочу.
Его выражение лица напрягается, но он говорит спокойно.
— Почему?
— Чтобы все было справедливо.
— Я несправедливый человек.
— Я прекрасно знаю это, — я позволяю своим пальцам задержаться на его твердой челюсти. — Но я все равно хочу узнать тебя.
— Удачи. Попытка бесплатна, успех — нет.
— Очень удобно.
— Не за что.
— Я не поблагодарила тебя.
— Все равно не за что.
Я вздыхаю, и он слегка улыбается — настолько, насколько Джереми может улыбнуться. И святое дерьмо. Почему он выглядит в десять раз привлекательнее, когда делает это? Это нездорово для моего учащенного сердцебиения.
Постепенно мои сомнения исчезают. Лэн не мог рассказать ему о моем участии в пожаре. Джереми ни за что не остался бы собранным, если бы это было так. Он бы уже утопил меня в озере.
Я все еще не чувствую никакого облегчения.
— Ты разочарована?
Его вопрос застает меня врасплох.
— Ч-что?
— Из-за того, что я победил твоего драгоценного Лэндона и испортил его прекрасное лицо.
— Не совсем. То есть, я бы предпочела, чтобы вы не дрались, но победитель должен быть. Я уверена, что Лэн сделал бы то же самое, если бы был на твоем месте.
Он делает паузу, наблюдая за мной со странным намерением.
— Разве ты не болела за него?
— Ава болела. Она проклинала тебя всю ночь напролет за потерянные деньги.
— А как насчет тебя? Ты проклинала меня?
— Нет, и я не болела за Лэна.
— Тогда ты болела за меня?
— Я так не думаю.
— Значит, это возможно. Я верю в то, что ты болела за меня.
— Почему это важно? — он поднимает плечо, но его рука крепко обхватывает мою талию. — Не понимаю.
Мы остаемся так на некоторое время. Секунды. Минуты. За это время его взгляд теряется в озере, а я наблюдаю за его лицом.
Это первый раз, когда он как бы обнимает меня вне секса, и я хочу продлить этот момент как можно дольше.
— Я собираюсь остаться на ночь, — объявляю я ни с того ни с сего.
Нет, на самом деле я думала об этом всю неделю, но только сейчас набралась смелости и сказала это вслух.
Его взгляд скользит по мне, а я не могу отделаться от ощущения дискомфорта при виде синяков и порезов на его лице.
— Почему? — спрашивает он, его тон любопытный.
— Потому что я хочу.
— Почему ты хочешь?
— Я же сказала тебе. Потому что хочу узнать тебя получше.
— Проведя ночь рядом со мной, ты не сможешь узнать меня получше.
— Может, и нет, но это только начало.
И я буду бороться до последнего, чтобы получить право голоса во всем, что у нас будет.
