Бог Гнева

В тот момент, когда я начинаю забывать о его чудовищной природе, его дьявол высовывает голову, готовый уничтожить все нормальные мысли, которые у меня были о нем.

Джереми нажимает на выключатель, входя в гостиную коттеджа. Его размеренные шаги гулко отдаются на деревянном полу.

С каждым шагом, с каждым вздохом, с каждым сжатием его большой, сильной руки на моих бедрах, он выгравировал свое присутствие глубоко в моей груди.

Как будто меня несет гигант.

Он источает мужественность, будь то его рост, огромное телосложение, суровые черты лица или леденящий кожу запах.

Но это токсичная мужественность.

Когда он доходит до середины комнаты, он ставит меня на ноги с мягкостью, которая меня удивляет. Не знаю, почему я ожидала, что он бросит меня на ближайший предмет, чтобы доказать свою точку зрения.

Я делаю несколько шагов назад, сканируя пространство в поисках выхода. Кроме входной двери, есть лестница и еще одна дверь, ведущая на кухню.

Я знаю, потому что в последний раз, когда он бросил меня здесь, я осмотрела коттедж. Но я по глупости пыталась найти его, а не исследовать.

— Не надо.

Опять это слово, немного низкое и очень властное. Как будто он читает мои мысли без необходимости выражать их.

— Я ничего не делаю.

Он проводит пальцем по джинсам, вверх-вниз, как в колыбельной.

— Но ты думаешь о побеге, что невозможно и бесполезно. Как только ты убежишь, я буду преследовать тебя, Сесилия. Мне не нужно говорить тебе, что я сделаю, если — когда — поймаю тебя, не так ли?

Я сжимаю губы, ненавидя, как образы и звуки из прошлого раза забивают мое сознание.

Шлепки, стоны, стоны, стоны, сосание, дыхание, хныканье.

Падение.

Я впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы остановить эти эротические воспоминания, и смотрю на него.

— То, что я позволила тебе сделать это однажды, не означает, что я позволю это снова. — К черту его, если он думает, что я дам ему такую власть надо мной, когда он склонен не только топтать ее, но и очернять и угрожать мне ею.

Он съедает расстояние между нами в два больших шага, и мне требуется все, чтобы не оттолкнуть его и не показать ему, насколько сильно он меня пугает.

Потому что он пугает. Слишком сильно.

И дело не только в его огромном телосложении или в том, насколько жестоким он может быть, а в том безэмоциональном взгляде в его мутных глазах — неоспоримом доказательстве того, что ему было бы все равно, если бы он растоптал меня и оставил на запчасти.

Что после того, как он закончит мучить меня, ему станет скучно, и он перейдет к следующей жертве.

Джереми смотрит на меня сквозь пальцы, как будто я не более чем помеха на его пути к криминальному величию.

— Ты так говоришь, как будто можешь меня остановить. Если захочу, я могу раздавить тебя, как будто тебя никогда не существовало.