Бог Гнева

Что, блядь, со мной? Подросток, не контролирующий свое либидо? Почему эта гребаная девчонка так сильно на меня влияет, даже не пытаясь?

Я игнорирую ее, пока еду на мотоцикле в дом. Несмотря на то, что она не использует никаких скрытых методов, она приклеилась к моей спине, и я чувствую, как она наблюдает за нашим окружением.

Ничего не изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз. Территория по-прежнему почти не ухожена, повсюду дикие кусты и нежелательная трава. Ночь делает его еще более зловещим, тревожным и дает большую вероятность превращения в место охоты.

Я паркую мотоцикл перед старым коттеджем и глушу двигатель.

Сесилия отпускает меня рывком, словно только что осознав, что обнимала меня, но не спрыгивает с мотоцикла, когда я это делаю.

Я снимаю шлем, вешаю его на муфту и поднимаю бровь.

— Ты собираешься остаться там на всю ночь? — она снимает свой шлем, позволяя своим волосам, как у ведьмы, развеваться на ветру, колоть глаза и создавать беспорядок на лице.

— Если понадобится.

— Ты замерзнешь. Сегодня холодно.

— Я лучше замерзну до смерти, чем пойду за тобой.

— Не будь смешной и прекрати драматизировать. Это тебе не идет.

— Так теперь ты знаешь, что мне идет, а что нет?

— По-большей части.

— И что это значит?

— Ты собираешься спуститься?

— Нет.

Мы смотрим друг на друга в течение секунды.

Две.

Три.

Я шагаю к ней, и она вскрикивает, когда я поднимаю ее легкое тело и без усилий перекидываю через плечо.

Блядь, это будет долгая ночь.

И я буду наслаждаться каждой секундой.

Глава 19

Сесилия

Какого черта?

В начале я ошеломленно молчу, полностью застигнутая врасплох внезапной сменой событий. Вскоре после этого все взорвалось."

"Моя талия легко прогибается на твердом плече Джереми, а он удерживает меня на месте, лишь обхватив мои ноги.

Кровь приливает к моей голове, как из-за положения, так и из-за того, как он меня держит.

Я сжимаю руки в кулаки и бьюсь об его спину.

— Отпусти меня!

Чем сильнее я бью, тем дальше он уходит в коттедж, как будто я бьюсь о стену, а не о его тело.

— Джереми! — кричу я его имя, надеясь, что кто-нибудь услышит и спасет меня из его варварских лап.

Никто не слышит.

Никто не спасет.

Вместо того чтобы отвезти меня в особняк Язычников или в общественное место, он стратегически выбрал этот уединенный готический коттедж, где никто не сможет ему помешать.

Как и две недели назад, здесь только я, он и жуткие ночные животные.

Однако, в отличие от того времени, я пришла не по своей воле. Он заставил меня и угрожал разоблачить перед всеми, кто мне дорог.

Он выкрутил мне руки и переступил черту, которую никогда не следует переступать.