Сбежать от Питбуля и Булочки

Покажите свидетельство о рождении и ваш паспорт.

Панически оглядываюсь. Показать свой паспорт — не докажу, что Булочка моя. Но в моём кармане есть и Маринин…

— Что это за тётя с тобой? — дружелюбно спрашивает Аришу один из полицейских.

— Мама…

— Есть у Вас какие-то документы? — уже более спокойно.

Лицо полыхает. Нащупываю в кармане чужой паспорт. Протягиваю.

— Марина Юрьевна? — дёргает бровью лейтенант Антонов, с недоумением переглядываясь со вторым.

— ""Агния"", — одними губами подсказывает второй

Листает паспорт на страничку с детьми.

— Как тебя зовут? — спрашивает Булочку.

— Алина.

— Арина, — прокашливаюсь я. — Не выговаривает.

— Пусть сама отвечает! А папу как?

— Богдан Максимович…

— Слышь, как Питбуля нашего, — негромко шепчет второй Антонову.

— Ладно… — салютует мне Антонов. — Хорошего дня.

И мне кажется уже что пронесло! Но…

— Агния, — подходит возмущённая Алла Борисовна, — что происходит?! Что Вам нужно от девочки?

Боги! Зажмуриваюсь. Плутон в Сатурне, не иначе! Мне хочется нарычать на нее, как обычно это делает Богдан.

Учтивые улыбки стекают с лиц полицейских.

— Пройдемте, — вцепляется в меня Антонов. — Вы знаете, что использование чужих документов — это нарушение закона?

— Знаю…

**************************************************

И вот я снова здесь. В том же участке. Без минуты как в том же обезьяннике. Но в этот раз, увы, Питбуль с Булочкой не придут.

Меня снова усаживают на неудобный стул и начинают задавать вопросы, но пишут не то, что я отвечаю, а что-то своё.

— Откуда у вас чужой паспорт?

Горько вздохнув, смотрю в окно. Оно выходит на крыльцо. Там несколько полицейских.

Среди них один знакомый! Полуопер! Подскакиваю со стула. Рывком открываю окно.

Лейтенант Антонов скептически дёргает бровью.

— Барышня желает прыгать?"

"— Барышня желает кричать! — гневно прищуриваюсь я.

Как же его зовут?! Аа…

— Геннадий! — срывается неуверенно мой голос.

Полуопер поднимает на меня взгляд. Но тут же за шкирку, совершенно не церемонясь, меня оттягивают от окна, силой усаживая обратно на стул.

На моём запястье щёлкает наручник. И… как в худших фильмах девяностых, я оказываюсь пристегнута к очень старой обшарпанной трубе.

Даже немного тёплой. Смещаю наручник на пластиковый кусок трубы прикрученный к стальной двумя хомутами. Кладу на неё ладонь, отогревая замёрзшие пальцы.

— Сиди смирно.

Обидевшись, отворачиваюсь снова к окну. Палец на автомате ощупывает хомутик на трубе.

— Откуда паспорт чужой, я спросил?

— Нашла…

— Где?

— В палате у старшего оперуполномоченного Касьянова Богдана Максимовича.

Может, не сам Богдан мне поможет, так хоть его имя.

Антонов поднимает на меня озадаченный взгляд.