Сбежать от Питбуля и Булочки

Даже если я это не могу вспомнить мозгами, другие мои органы совершенно уверены в том, что придёт. И от факта, что Ариша с ней мне необъяснимо спокойно.

— Телефон мой где?

— Понятия не имею.

Вытягиваю из пальцев Марины телефон, острый дорогой маникюр скользит по экрану. Мне до отвращения он неприятен.

Пялюсь в экран, не понимая, чей номер набирать. В голове всплывает номер нашего отдела.

— Капитан Касьянов, — представляюсь я.

— Ооо! Капитан! Ожил?

— Ну так… Частями. Медведев?

— Ага.

— Мих… А где мой телефон, ты не в курсе?

— Так у Аси же.

Ася. Точно! Ася!

— Ты как, Дан?

— Нихрена не помню.

— Чем помочь?

— Ася пусть не приезжает. Совсем. А Аришу пусть…

Вспоминаю имя той, которая почти что мама. Ах, да.

— Аришу пусть Алле Борисовне отвезет. Телефон мой — через тебя передаст.

Так безопаснее будет. Пока я не приду в себя, нечего ей тут делать.

— Сделаем…

************************

Ася

Стоя в дверях палаты, прислушиваюсь к негромкому голосу Богдана.

""Пусть не приезжает совсем…"", ""А Аришу отдаст Алле Борисовне…"". Что?!

Марина присаживается на кушетку рядом с Богданом. Что-то тихо ему втирает.

— Даня, я тебе поесть приготовила.

Делаю несколько шагов назад, сжимая руку Ариши.

А я тоже приготовила… Но как-то внезапно оказалась не у дел. И оказывается, он не хочет, чтобы я приезжала.

Ставлю пакет на кушетку.

Может, моему Питбулю что-то важное из мозгов вырезали вместе с осколком? Меня, например.

— Мама… — шепчет Ариша. — Там тётя та. Нехавошая. Котолая адманывала.

Обессиленно сажусь на кушетку в коридоре, втягивая на колени Аришу. Она очень просилась к папе, не смогла отказать ей.

В телефоне у меня результаты экспертизы по волшебному тонику и крови Касьянова.

А он, значит, сидит, беседует с ней как ни в чем не бывало, обсуждает меня. И собирается есть из её рук. За что я тогда борюсь? Ориентиры начинают уплывать.

Распоряжаться судьбой Ариши я не имею права. И лечением Богдана, на самом деле, тоже.

Неожиданно…

Обидно.

— А ты совсем эту тётю не помнишь, Ариш?

Молчит.

— Совсем-совсем?

— Она нехавошая! — упрямо."

"Как сказать Арише — не представляю.

— Булочка моя… — поставив её на кушетку, заглядываю ей в глаза.

Сглатываю ком в горле.

— А ты?

— А я… — язык не поворачивается. — И ты помни, что мамочка тебя очень любит, ладно? Очень-очень! Ты моё солнышко, что бы не случилось! Даже, если у тебя появится ещё одна мама.

Брови Ариши недовольно нахмуриваются.

— Неть…

Сил зайти сейчас к Богдану нет. Там суетится Марина. Я слышу её голос. И изредка — его. Разобрать разговор не получается.

Прижимая к себе Булочку, пишу Алле Борисовне. И мы сидим и ждём.