5
0— Он запрещен пока, тестируется, но в народ, как видите, просочился. Многократно повышает либидо, но может повредить память. Это главный недостаток.
Слушаю плохо. Пальцы ломает, сжимаю их, выкручиваю. Трин — именно этот возбудитель мне и Максиму подмешали на яхте. Здесь его добавляют в воду после полуночи, чтобы закончить ночь еще ярче, получить больше удовольствия.
Узнаю ощущения. На яхте было также, только сейчас сильнее, потому что выпила больше. Намного-намного больше.
Возбуждение такое острое, что грызу кулак, чтобы хоть как-то переключиться. Словно именно в эту ночь у меня случились все овуляции разом, и организм, как у дворовой суки, требует близости.
"Я зажмуриваюсь и дрожу. Как же сильно. В сто раз сильнее. В тысячу, наверное.
Кусаю губы, вспомнив, как на секунду стало приятно от ласк графа. Как я расслабилась и рассмеялась, а потом появился блок. Не то. Не тот запах, не те руки, не те касания. Огляделась в поисках мужа, не обнаружила его, и давать бежать!
Вытираю глаза.
Я оттолкнула графа. Он повторял что-то, звал, обещал. Клялся, что будет улет.
А я драпала! Из-за новой порции стыда и страха. И еще из-за осознания, которое в очередной раз перевернуло мир.
Оказывается, трину можно противиться.
Всхлипываю, а потом горько рыдаю. Я думала, что не виновата, что в ночь на яхте меня опоили и подставили. Только что я ушла из дома, полного шикарный мужчин, о которых мечтают сотни тысяч женщин по всему миру. Граф звал в бассейн, в джакузи, в свой номер… Сейчас я еду с не менее шикарным Дмитрием, понимая, что ни за что.
Вспоминаю, как распахнула дверь каюты и увидела Максима. Как бросилась к нему. И снова плачу. Это был выбор. Мой выбор провести с ним ночь.
С первого взгляда ему всё: тело, душу, любовь. Качаю головой. Я одновременно злюсь на себя, что не захотела тогда сдержаться, что связала его беременностью, разрушила крепкую пару, и радуюсь, что меня не использовали, что сама управляю своей жизнью. И выходит, что всегда управляла.
Дмитрий уточняет, не нужно ли мне чего-то, я пошло отшучиваюсь на тему, чего бы мне и правда хотелось, и он грубо по-солдатски хохочет. Провожает до номера, быстро его исследует на предмет нахождения фанатов, маньяков или еще кого нежелательного.
Я же следую совету — набираю горячую ванну, добавляю соль и забираюсь в воду. Закрываю глаза.
Вспоминаю Максима, сидящим на корточках в коридоре. Как будто ощущаю его боль, потребность, желание.
Дрожу.
Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Сжимаю ноги, шепчу его имя и запрокидываю голову, застонав от вспышки удовольствия.
Придя в себя, вдруг думаю о том, мог ли Макс сопротивляться? Он ведь был уже под трином, когда к нему отправили ту проплаченную стриптизершу. Он ее выставил и пошел искать меня.
