5
0У меня с твой женщиной уже много лет нет ничего. И не будет.
Перед тем, как охранники добегают, бывший соперник успевает брезгливо пнуть брата в отместку за горести и беды.
По пути в больницу кручу телефон в руке, набираю Аню снова и снова. Лоб горит. Это всего лишь царапина. Всего лишь царапина.
Что же так плохо.
Малыш, ну. Дай услышать твой голос. Я не жаловаться собираюсь, просто поговорить. Вдруг правда сдохну. Мать твою, вот будет номер. Вот это поворот. Вот это будет поворот — бешено любить собственную жену, и откинуться от руки мужа бывшей любовницы, до которой давно ровно.
Набираю ее еще раз, а потом еще.
— Аня, ответь, вдруг и правда это всё, — бормочу вслух.
Закрываю глаза и погружаюсь в дремоту. Анхеля больше нет. Теперь точно конец. Теперь Кале превратится в Пупышку. Смеюсь.
Колесо варды делает круг.
Думаю об Ане. Вспоминаю ночи с женой. Пиздец какие горячие ночи. Хорошо, что они были.
Чем ты там занята так сильно, малышка? Нашла кого получше меня?
Ну наконец-то.
Усмехаюсь. Я тебе говорил.
Чертов круг варды. Сознание уплывает, становится спокойно.
В этот момент телефон в руке вибрирует.
Глава 43
Аня
В это время…
Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я так люблю тебя.
Выбегаю из здания, чувствуя себя худшим вариантом Золушки — оставила дурацкому принцу вместо туфельки стыд и сдавленные извинения.
Сознание плывет, ощущения, будто в каждой клетке завелся маленький термоядерный источник, который пашет на полную, превращая меня в оголенный, чувствительный нерв.
Потряхивает. Одновременно дурно и сладко, и от осознания потери контроля над собственным телом еще и на душе гадко. Я качаю головой, не веря, что такое происходит. Что оказалась в настолько дурацкой ситуации!
Добежав до машины, колочусь в дверь, и как только Дмитрий открывает, забираюсь в салон и пристегиваюсь, будто хочу себя привязать, гвоздями прибить к этому креслу!
Остервенело тру лицо, и только спустя минуту осознаю, что Дмитрий тормошит меня, водой отпаивает.
Жадно глотаю.
— Дмитрий. Дмитрий, — шепчу. Цепляюсь за мысли, за собственное сознание. Называю слово, которое повторял граф. — Скажите, вы знаете, как оно переводится?
Дмитрий меняет в лице, хмурится.
— Что случилось в доме, Анна? Говорите сейчас же.
Качаю головой.
— Они пили это. То, что я произнесла. И я выпила. А теперь мне нехорошо.
— Вам лучше поехать домой немедленно и полежать в горячей ванне. Это сильный возбудитель, у нас он называется трин.
Дмитрий возвращается за руль, а я откидываюсь на сиденье и закрываю глаза. Боль простреливает снова и снова, слезы чертят узоры по некогда идеальному тону лица.
— Его изобрели случайно. Работали над совсем другим препаратором, а получилось нечто с… эм, определенным эффектом, — монотонно рассказывает.
